Жаклин Уилсон - Трейси Бикер – суперзвезда!

– О боже, Кэм! Мне кажется, у меня все мозги вытекли, – произнесла я заплетающимся языком, кружась на месте и притворяясь, что спотыкаюсь и падаю.

– Трейси! – испуганно пробормотала Кэм, бросившись ко мне, чтобы не дать упасть.

– Шучу, шучу! – хихикнула я.

– Ну, может быть, и мне сделать глоток, если зелье такое мощное?

Кэм взяла ложку, размешала зелье, что-то пожевала, прежде чем быстро его отпить с противоположной стороны бокала. Потом она поперхнулась, и зелье потекло у нее по подбородку.

Наступила моя очередь стучать ей по спине.

– Эй, полегче, Трейси! – пробормотала Кэм. – О боже, какой ужас! Какая горечь! Какой перевод вина!

– Будем надеяться, зелье поможет нам обеим, – сказала я. – А кто твой любимый человек?

Зря я это ляпнула. Насколько я знаю, у Кэм никого не было, и это меня вполне устраивало. Мне не хотелось, чтобы какой-нибудь тип командовал ею по субботам и мешал нам замечательно проводить время вместе.

Я знала, какими они могут быть, эти «любимые». Именно из-за них я и оказалась в приюте. У моей мамы был этот Ужасный Монстр, Чудище Годзилла – бойфренд, который отвратительно ко мне относился, поэтому меня пришлось отдать. Хотела бы я посмотреть, как это теперь у него получится. Тогда ведь я была маленькой. Ну, я и сейчас маленькая, но дерусь сурово и безжалостно. Спросите хотя бы Жюстину От-Кого-Скоро-Мокрое-Место-Останется-Литтлвуд. Если бы мне встретился этот бойфренд, Чудище Годзилла, я бы его нокаутировала, а потом спустила бы с лестницы и выставила за дверь – вон из моей жизни.

А если бы неизвестный любимый Кэм задумал что-нибудь подобное, ему бы тоже не поздоровилось. Остерегайтесь Бикер – Устрашителя Бойфрендов.

– У тебя ведь нет друга, правда, Кэм? – спросила я, пока она готовила для меня фруктовый смузи, чтобы перебить ужасный вкус зелья.

– Друга?! – на мое счастье, по-настоящему удивленно спросила Кэм. – Ох, Трейси, ну хоть ты не начинай! Моя мама всегда ко мне с этим пристает, когда я ее навещаю. – И она заговорила пронзительным, высокомерным тоном: – «Неужели ты до сих пор не встретила порядочного человека, Камилла? Имей в виду, меня не удивляет, что ты никому не интересна. Ты только посмотри на себя – эта ужасная короткая стрижка и жалкие джинсы!»

Кэм налила себе бокал вина и сделала несколько глотков.

– О боже! В следующий раз сразу останови меня, когда я заведу разговор о маме. – Она поежилась. – Хватит об этом! Ну, а как насчет тостиков с корицей?

Это было по-настоящему вкусно. Я съела целых шесть штук!

Не понимаю я фобии Кэм по отношению к маме. Вот лично я люблю говорить о своей. Но ведь у меня самая лучшая и красивая мама – кинозвезда. Может быть, мне бы тоже было не интересно о ней рассказывать, если бы она была такой же кошелкой и снобом, как мама Кэм.

Обычно я не люблю, когда Кэм отводит меня назад в детский дом, но в тот вечер я с удовольствием туда отправилась, потому что у меня были МЕГАПЛАНЫ.

Я обшарила шкафчик Илень (я ас, когда дело касается взламывания замков), в котором она хранила свои материалы по арт-терапии, и разжилась розовой оберточной бумагой и самой лучшей открыткой из тонкой белой бумаги, а также набором фломастеров, которыми еще можно было рисовать. В общем-то, я не воровала. Я использовала их в истинно художественных и терапевтических целях.

Запихнув свою добычу под джемпер и осторожно ступая, чтобы ничего не уронить, я дотащилась до своей в комнаты и занялась ТВОРЧЕСТВОМ.

Я с головой ушла в работу, когда в дверь постучала Дженни. Она попробовала войти, но не смогла, потому что я плотно придвинула к двери стул, чтобы отпугнуть незваных гостей.

– Чем ты там занимаешься, Трейси? Ну-ка впусти меня!

– А что тебе не нравится, Дженни? Я работаю, но не скажу над чем. Это секрет.

– Вот этого я и боялась! Что ты там делаешь? Я хочу посмотреть.

– Нет-нет, нельзя! Я делаю подарки к Рождеству, – прошипела я.

– Ах! – сказала Дженни. – Ах, Трейси, какая ты умница! Прости, родная! Не буду тебе мешать. Но уже поздно. Поскорее выключай свет, детка!

И она пошла по коридору, мурлыча себе под нос рождественскую песенку, по всей вероятности думая, что я мастерю подарок именно для нее.

Теперь-то придется покорпеть и что-нибудь придумать. И для Майка тоже. И для Илень. И уж конечно для Кэм, хотя мне бы хотелось подарить ей нормальный подарок. И все-таки нужно было соблюсти приоритеты. Мама прежде всего.

Я завернула помаду в розовую бумагу, потом вырезала из картона прямоугольник, нарисовала розовые улыбающиеся губы и очень аккуратно написала красивыми печатными буквами: