Хриплый, гнусавый голос учителя неприятно резал слух.
— Я… я… виноват, сэр, — пролепетал Фергус.
Мистер Вудхед глумливо усмехнулся и злобно сверкнул единственным глазом.
— Раз уж вы изволите возлежать на животе, попрошу вас сделать десять отжиманий!
Фергус начал отжиматься, а мистер Вудхед обратился к остальным ученикам, которые, раскрасневшись и тяжело дыша, стояли у него за спиной.
— И вы тоже, благородные леди и джентльмены! — гаркнул мистер Вудхед. — Десять отжиманий!
Ученики застонали и опустились на пыльный пол.
— Л закончив это упражнение, приступим к вашему любимому лазанию но туннелям!
Ученики снова застонали.
— И в честь нашего запоздалого гостя проделаем это упражнение дважды!
— Всем встать к туннелям! — скомандовал мистер Вудхед.
Четыре ученика заняли свои места в четырех углах гимнастического зала возле четырех люков, на откидных крышках которых были написаны мелом названия туннелей.
Хорейс стоял у люка «Дыра Славы», Мышка — у «Большой Медведицы», а Сильви Смит, готовая каждую минуту разрыдаться, — у люка «Штопор». Гвоздь Томпсон, заняв свое место у люка «Чертов котел», старался подбодрить ее дружеским взглядом. У каждого ученика висела на шее ленточка со свистком.
Фергус неприкаянно стоял в центре зала. Упражнения в туннелях ненавидели все, но пуще всех Фергус — потому что против своей воли был назначен «запасным».
По свистку мистера Вудхеда все четверо откинули крышки люков и полезли в балластный трюм. Балластом называются камни и другие тяжелые предметы, сваленные в трюм корабля, чтобы придать ему устойчивость и не позволить перевернуться.
Люки вели в проложенные в балластном трюме узкие туннели, которые заканчивались специальными отверстиями, выводящими в верхние части корабля. Упражнение заключалось в том, чтобы проползти сквозь кучи балласта, нагроможденные в туннеле, и благополучно выбраться наверх.
Туннель «Большая Медведица» шел зигзагом то вверх, то вниз и идеально подходил для шустрой, ловкой и сообразительной Мышки. По «Штопору», закрученному спиралью, и выходившему на полубак, могла проползти только гибкая Сильви — ее коленки выворачивались под самыми невероятными углами.
Туннель «Чертов котел» открывался прямо под якорной цепью. Он был такой сложный, что преодолеть его мог только сильный и выносливый Гвоздь.
Хуже всех, по мнению Фергуса, была «Дыра Славы» — она выходила прямо в тот угол камбуза, куда мистер Гилрой сбрасывал рыбные головы. Этот туннель отвели Хорейсу, который мог дольше всех задерживать дыхание.
Каждый ученик досконально изучил свой туннель, потому что это упражнение проделывалось ежедневно, а Фергус, как «запасной», должен был знать все четыре туннеля. «Хорошо, что я способен протискиваться сквозь очень тесные пространства…» Едва он успел произнести про себя эти слова, как вдруг из пока «Штопор» послышался свист.
— Опять не пролезла! — раздраженно пролаял мистер Вудхед и кивнул Фергусу: — Делай свое дело, Крейн!
Фергус быстро спустился в люк и пополз по узким извивам туннеля. Чтобы стенки не обваливались, их поддерживали специальные деревянные подпорки, но все равно кое-где ему на плечи сыпались камешки. За четвертым витком Фергус увидел Сильви. Она так плакала, что даже перестала свистеть.
— Все в порядке, Сильви, — прошептал Фергус — не бойся, я сейчас тебя вытащу.
— Я застряла, Фергус, — жалобно лепетала Сильви. — Я всегда застреваю. Я никуда не гожусь. Я такая жалкая и ничтожная. Я вечно всех подвожу.
— Успокойся, Сильви, — отвечал Фергус, подползая к ней сзади. — Все будет о'кей. Ты лучше всех ползаешь по туннелям — если, конечно, стараешься, а уж «Практическую спелеологию для начинающих» ты вообще наизусть знаешь.
Сильви улыбнулась:
— У меня голова застряла. Мне ее никак не вытащить.
— Смотри. — Фергус протянул к ней руку. — Это твои косички. Они зацепились за подпорку… Ну вот, все в порядке. Я их отцепил!
Читать дальше