Алан Фолсом - Послезавтра

Швейцар был прав.

— Тогда позвоните ей вы. Скажите, что тревожитесь за нее, боитесь, что ее найдет убийца. Пусть полицейские, приставленные к ней для охраны, отвезут ее к бабушке, в Кале. Пусть остается там до тех пор, пока...

— Пока что?

— Не знаю... Пока опасность не минует.

— Включаю антипрослушивание, — сказал Маквей, нажимая на красную кнопку громоздкого «безопасного телефона», установленного в кабинете Лебрюна. Зажегся огонек, свидетельствуя, что линия чиста. — Вы меня хорошо слышите?

— Да, — ответил Нобл, принявший аналогичные предосторожности у себя в центре связи Скотленд-Ярда. — Итак, Лебрюна доставили в Лондон сорок минут назад. Спасибо ВВС. Он помещен в Вестминстерскую больницу под вымышленным именем.

— Говорить может?

— Пока нет. Но он приходил в себя и накарябал на листке бумаги два имени: «Класс» и «Антуан». Последнее с вопросительным знаком.

Хуго Класс, специалист по дактилоскопии, работающий в штаб-квартире Интерпола!

— Это означает, что досье Мерримэна из Нью-Йорка затребовал доктор Класс, — объяснил Маквей. — А второй — это Антуан Лебрюн, брат нашего инспектора, шеф службы безопасности Интерпола.

Что может означать вопросительный знак? То ли Антуан замешан в этой истории, то ли раненый предупреждает, что брат в опасности.

— У меня тоже есть для вас информация, — сказал англичанин. — Удалось идентифицировать голову.

— Неужели?

А Маквей уже начал было думать, что удача отвернулась от него на вечные времена.

— Тимоти Эшфорд, маляр из Клэфем-Саута. Это такой рабочий район в южной части Лондона. Жил один, постоянной работы не имел. Единственная родственница — сестра в Чикаго, но они между собой не общались. Исчез без малого два года назад. В полицию сообщила квартирная хозяйка. Несколько недель не видела своего жильца, а он задолжал за квартиру. Вещи его она вынесла, квартиру сдала, но не знала, как поступить с барахлом бывшего квартиранта. Металлическая пластина в черепе — последствие пьяной драки. Получил в пабе кием по голове. К счастью, перед этим успел стукнуть полицейского, в результате чего эпизод попал в наши архивы.

— Значит, должны быть и отпечатки пальцев?

— Так-то оно так. Но тела ведь мы не нашли, только голову.

Раздался звонок, и Маквей услышал, как комиссар говорит по другому аппарату:

— Хорошо, Элизабет. Спасибо... Маквей, — снова зазвучал в трубке его голос. — Это Каду из Лиона.

— Он звонит по «безопасному телефону»?

— Нет.

— Айан, прежде чем беседовать с ним, скажите мне, можно ли ему доверять? — тихо спросил Маквей. — Только без всяких сантиментов.

— Можно, — твердо ответил комиссар.

— Тогда дайте ему как-нибудь понять, что он должен найти телефон-автомат и перезвонить. Еще раз проверьте линию и подключите к разговору меня.

Каду повторно вышел на связь через пятнадцать минут.

— Ив, — сказал ему Нобл, — к нам подсоединен Маквей, он в Париже. Выслушайте его.

— Здравствуйте, Каду, — вступил в разговор Маквей. — Лебрюн находится в Лондоне. Мы переправили его туда из соображений безопасности.

— Так я и подумал. Хотя должен сказать, что служба безопасности больницы и лионская полиция вне себя от негодования. Как у него дела?

— Выживет. Слушайте меня внимательно. У вас в штаб-квартире сидит перевертыш. Доктор Хуго Класс.

— Класс?! — ахнул Каду. — Но он один из наших лучших экспертов! Это он восстановил отпечаток пальца Мерримэна. С какой стати он стал бы...

— Этого мы не знаем, — перебил его Маквей. Он так и видел перед собой дородного француза, с трудом впихнувшегося в тесную телефонную будку и растерянно крутящего свои пышные усы. — Зато мы знаем, что Класс еще за пятнадцать часов до того, как сообщить Лебрюну об отпечатке, связался с вашим вашингтонским представительством и попросил раздобыть в нью-йоркском управлении полиции досье на Альберта Мерримэна. Через сутки Мерримэна убили. Затем прикончили его подругу, жену, родственников жены. Класс каким-то образом узнал, зачем Лебрюн приехал в Лион. После этого стреляли в Лебрюна.

— Так-так. Теперь начинаю понимать.

— Вы о чем? — спросил Нобл.

— Антуан Лебрюн, начальник нашей службы безопасности, обнаружен мертвым. Решили, что это самоубийство.

Маквей мысленно выругался. Бедный Лебрюн. Мало ему своих бед, так теперь еще и брата убили.

— Каду, это никакое не самоубийство. Вокруг Мерримэна закрутилась какая-то нешуточная история, которая неизвестно куда выведет. Дело уже дошло до того, что убивают полицейских.