Алан Фолсом - Послезавтра

— Я задал вопрос, но не услышал ответа.

У Канарака легкие горели огнем, каждый вдох доставлял неимоверную боль.

— Придется тебе кое-что объяснить, — сказал Осборн и отодвинулся. — Взгляни-ка туда.

Он схватил Канарака за волосы и рывком повернул его голову. Пол пытался удержать себя в руках, но его начинало трясти от ярости.

Канарак медленно перевел взгляд, вгляделся в темноту и совсем рядом увидел водную гладь реки.

— Если ты думаешь, что самое скверное позади, ты очень ошибаешься. Представь себе, каково тебе придется с парализованными руками и ногами. Секунд десять — пятнадцать продержишься, а что будет потом?

Канарак вспомнил последние минуты Жана Пакара. Надо было во что бы то ни стало выбить из частного детектива информацию, и он ни перед чем не остановился. Теперь настал его черед раскалываться. Как и у Пакара, у него нет выбора.

— Я... работал... по контракту, — просипел он.

Осборну показалось, что он ослышался. Или Канарак решил его подурачить? Он с силой рванул убийцу за волосы, тот вскрикнул и чуть не задохнулся. Крик перешел в хриплый стон.

— Ну-ка, еще разок, — сказал Осборн.

— Мне заплатили... Я сделал это за деньги, — выдохнул Канарак. Горло пересохло так, что, казалось, вот-вот воспламенится.

— Заплатили? — ошеломленно повторил Пол. Уж такого ответа он никак не ожидал. Все эти годы он думал, что на отца напал какой-то псих, маньяк. Ведь мотива убийства быть не могло — так считала и полиция. Этот тип, видно, ненавидел кого-нибудь из членов собственной семьи и выплеснул накопившуюся злобу на первого встречного. Осборну-старшему просто не повезло.

И вот трагедия предстает совсем в ином свете. Но где же логика? Отец был обычным инженером-конструктором. Тихий, незаметный человек. Никогда не брал деньги в долг, даже голос ни на кого не повышал. Разве такие люди становятся мишенью заказного убийцы? Нет, Канарак врет.

— Говори правду, сукин ты сын!

В ярости Пол выволок убийцу из машины за волосы. Канарак взвыл, чувствуя, как крик раздирает ему горло и легкие. Пол затащил свою жертву в воду, окунул с головой, секунд десять подержал так и снова вытащил.

— Говори правду, сволочь!

Канарак кашлял и задыхался. Почему Осборн не верит? Лучше убил бы, только как-нибудь по-людски, а не так.

— Я... — захрипел он, — ...убил троих... Кроме твоего отца... В Вайоминге, в Нью-Джерси, в Калифорнии... Один и тот же заказчик... Потом его люди хотели убрать меня...

— Что за заказчик? Чушь какая-то!

— Ты все равно не поверишь...

Канарак выплюнул речную воду.

Сена несла мимо свои воды, лил дождь, на землю спустилась тьма. Осборн схватил Канарака за воротник и сунул ему под нос иглу.

— А ты все-таки попробуй, скажи.

Канарак помотал головой.

— Говори! — заорал Осборн и снова окунул убийцу с головой. Потом рванул рукав его комбинезона и приставил шприц к плечу.

— Правду, — потребовал он.

— Нет, не надо! — взмолился Канарак. — Ради Бога!

Осборн ослабил хватку. По глазам убийцы он понял — тот не врет, не может врать в таких обстоятельствах.

— Назови имя. Кто дал тебе заказ, от кого ты получил задание?

— Шолл. Эрвин Шолл.

Канарак вспомнил лицо Шолла. Это был высокий мужчина атлетического сложения. Мерримэна порекомендовал ему один отставной полковник, знавший Альберта по армии. Это было в 1966 году. Альберт приехал в поместье на Лонг-Айленде, познакомился с хозяином. Тот вышел к нему в теннисном костюме. Был очень вежлив. Договор скрепили рукопожатием. За каждое убийство по двадцать пять тысяч наличными: половину вперед, после отчета — остальные пятьдесят процентов.

Выполнив работу, Альберт вновь приехал на Лонг-Айленд. Шолл сполна расплатился, очень благодарил, проводил до порога. А через несколько минут на шоссе машину Мерримэна прижали к обочине. Из лимузина выскочили двое с автоматами, но Мерримэн уложил обоих из револьвера. В последующие дни на него нападали еще трижды: сначала дома, потом в ресторане, потом на улице. Всякий раз Мерримэн чудом уходил от верной смерти, но долго так продолжаться не могло: люди Шолла очень точно знали, где и когда он будет находиться. Тогда Мерримэн с помощью Агнес нашел выход. Он убил своего напарника, сжег тело в автомобиле, чтобы помешать опознанию, подбросил в салон свои документы. И исчез, испарился.

— Что еще за Эрвин Шолл? — допытывался Осборн, держа Канарака за шиворот.

— Жил на Лонг-Айленде, большое поместье возле Уэстхэмптон-Бич.