Алан Фолсом - Послезавтра

Потом наступило время, когда наваждение вовсе исчезло. На протяжении пяти лет он был совершенно свободен от этих кошмаров и уже чувствовал себя полностью исцелившимся. Даже не вспоминал об этом.

Так было до вчерашней ночи, когда он узнал, что Маквей со своей компанией вылетел из Лондона на частном самолете. Ему не нужно было гадать об их намерениях, он знал, зачем они летят в Берлин. И, ложась спать, он боялся заснуть, боялся, что вернутся старые кошмары.

И они вернулись, и еще хуже прежних.

Фон Хольден поднялся на второй этаж, кивнул охраннику и прошел по заставленному столами коридору.

Крупная круглолицая женщина оторвалась от компьютерной проверки электронной системы безопасности Шарлоттенбурга.

— Он здесь, — произнесла она по-немецки.

— Danke. — Фон Хольден открыл дверь в свой кабинет и увидел знакомое улыбающееся лицо.

Каду.

Было уже два часа ночи.

После долгих переговоров Осборна и Маквея с доктором Манделом из Сан-Франциско и Фредом Хенли из ФБР наконец сложилась стройная картина происходящего.

Ни в одной больнице Сан-Франциско не удалось обнаружить медицинской карты Либаргера. Но удалось выяснить, что с сентября 1992 года по март 1993 года он находился в частной клинике «Пало Колорадо» в Кармеле, Калифорния, после чего его перевезли в санаторий «Ранчо-де-Пиньон» в Таосе, Нью-Мексико. Неделю назад он прилетел самолетом в Цюрих вместе с ухаживавшей за ним в Таосе Джоанной Марш.

Клиника в Кармеле предоставляла Либаргеру все удобства, но не медицинское обслуживание. Даже в машине «скорой помощи», в которой его туда доставили, находились его личный врач и сиделка. В клинике к нему приставили еще четверых помощников, так что Либаргера там обслуживал свой маленький штат. У сиделки и четверых помощников были швейцарские паспорта. Доктор — Хельмут Салеттл — приехал из Австрии.

В 3.15 из Бад-Годесберга прислали по факсу четыре копии лицензии доктора Салеттла и его досье. Реммер раздал по экземпляру всем присутствующим, на этот раз достался экземпляр и Осборну.

Доктор Хельмут Салеттл, семьдесят девять лет, жил в Зальцбурге вместе с сестрой. Родился в 1914 году, закончил Берлинский университет, считался перспективным молодым хирургом — и тут началась война. Доктор Салеттл стремительно сделал карьеру в СС, и Гитлер назначил его уполномоченным по охране здоровья. Перед самым концом войны Хельмут Салеттл был арестован при попытке передать американцам секретные документы. Его обвинили в государственной измене и приговорили к смертной казни. Исполнения приговора он ожидал в тюрьме под Берлином, но через несколько дней его почему-то перевезли в другую тюрьму, на севере Германии, откуда Салеттла освободили американские части.

После освобождения союзными войсками из тюрьмы Салеттла отправили в лагерь Оберурзель под Франкфуртом, а оттуда — в Нюрнберг, где его полностью оправдали и освободили, как «подвергшегося преследованиям участника Сопротивления».

Доктор Салеттл вернулся в Австрию. У него была хорошая практика, но, когда ему исполнилось семьдесят, он перестал принимать больных, оставив только нескольких пациентов. Среди них был и Элтон Либаргер.

— Итак, снова... — Маквей с отвращением бросил досье на кровать.

— Снова связи с нацистами, — закончил Реммер.

Маквей посмотрел на Осборна.

— С какой стати почтенный доктор, удалившийся от дел, только из любезности консультирующий двух-трех старых пациентов, мчится на другой конец света, чтобы на протяжении семи месяцев присматривать за выздоравливающим после инсульта Либаргером? Доктор, вам что-нибудь это говорит? Что вы об этом думаете?

— Странно! Разве только состояние больного было исключительно тяжелым или он был невротик. Или были невротиками его родственники, готовые платить миллионы за такого рода услуги.

— Доктор, — медленно выговаривая каждое слово, произнес Маквей, — у мистера Либаргера нет родственников! Вспомните! И потом, если он был настолько плох, что требовалось присутствие Салеттла на протяжении семи месяцев, кто об этом позаботился с самого начала?..

— То есть кто прислал в Кармел Салеттла и всю медицинскую бригаду, — уточнил Нобл, — кто оплатил все медицинские услуги..

— Шолл, — сказал Реммер.

— Почему бы и нет? — Маквей ладонью взъерошил волосы. — Если Шолл — владелец швейцарского поместья Либаргера, отчего бы не предположить, что и все остальные его дела тоже ведет он? Особенно если его сильно заботит состояние здоровья Либаргера.