Алан Фолсом - Послезавтра

За последний час, после ухода Маквея, он успел многое передумать. Он старался не вспоминать о Вере. Но когда это не удавалось, Осборн внушал себе, что у нее все в порядке, что детективы, которые должны были отвезти ее в Кале к бабушке, простые, добропорядочные полицейские, а не послушные орудия в руках того, кто скрывается за всем этим кошмаром.

Ему пришлось пережить страшный удар в очень раннем возрасте, и последствия этого сказывались до сих пор. Потрясение, которое он испытал при виде убитого Мерримэна, надвигающийся нервный срыв, закончившийся на чердаке, в объятиях Веры, были отчаянной попыткой закрыть глаза перед немилосердной правдой: смерть Альберта Мерримэна не принесла покоя его измученной душе. Человек, чье лицо со шрамом с детства преследовало Осборна, теперь обрел имя — но это ничего не меняло. Покидая дом Веры, спасаясь от длинного, он понял, что не может больше нести этот груз в одиночку. Он пришел к Маквею не за состраданием — за помощью.

От неожиданного стука в дверь Осборн вздрогнул, как от револьверного выстрела. Голова его дернулась, будто его застали в общественном месте со спущенными штанами. Он уставился на дверь, подозревая, что это больное воображение сыграло с ним дурную шутку.

Стук повторился. Будь это Маквей, он сказал бы что-нибудь или открыл замок своим ключом. Ручка двери начала поворачиваться, и пальцы Осборна сжались вокруг рукоятки револьвера. Кто-то толкнул дверь и убедился, что она заперта. Ручку оставили в покое.

Пересекая комнату, Осборн старался держаться ближе к стене. Он встал рядом с дверью, чувствуя, как вспотела рука, сжимавшая оружие. Кто же притаился в коридоре?..

— Извини, милочка, ты перепутала эти чертовы двери, — протяжно произнес за дверью Маквей.

Какая-то женщина ответила по-французски.

— Не та комната, дорогуша. Попробуй подняться выше, может, ты перепутала этаж?

Снова французская речь, на этот раз — раздраженная и недоумевающая.

Ключ повернулся в замке, дверь открылась, и вошел Маквей, держа за руку темноволосую девицу. Из кармана его пиджака торчала сложенная газета.

— Хотела войти — так входи, — произнес Маквей, глядя на Осборна. — Заприте дверь, доктор. Ну, милочка, ты вошла. Что теперь?

Девица остановилась посередине комнаты, положив руки на бедра. Ее глаза перебегали с Осборна на Маквея. Она совершенно не казалась напуганной — молодая, лет двадцати, невысокая. На ней была облегающая шелковая блузка, короткая черная юбка, чулки в сеточку и туфли на высоких каблуках.

— Ну-ка, ну-ка, — произнесла она и вызывающе улыбнулась.

— Ты хочешь с нами обоими? — спросил Маквей.

— Ну да, почему нет? — Ее английский стал заметно лучше.

— Кто тебя послал?

— Пари.

— Что за пари?..

— Ночной портье сказал — вы геи. А коридорный сказал — нет.

Маквей засмеялся.

— И послали тебя проверить?

— Oui. — Она вытащила из лифчика несколько стофранковых бумажек и продемонстрировала их.

— Что, черт возьми, происходит? — взвился Осборн.

Маквей ухмыльнулся.

— Лапочка, мы их просто разыгрывали. Коридорный прав. — Он перевел взгляд на Осборна. — Хотите первым?

Осборн вскинулся:

— Что?..

— А чего ж, раз ей уже заплачено. — Маквей подмигнул проститутке. — Раздевайся.

— Сейчас.

Девица не шутила и знала свое дело. Сноровисто раздеваясь, она смотрела им прямо в глаза.

Осборн стоял разинув рот. Не собирается же Маквей и вправду?.. В его присутствии? Он слышал много историй о том, как ведут себя полицейские с проститутками, каждый слышал про такое... Но слышать — это одно, а принимать участие?..

Маквей взглянул на него.

— Ну ладно, тогда я первый, ладно? — Он ухмыльнулся. — Не возражаете, если мы воспользуемся ванной?

— Располагайтесь где вам угодно, — сухо произнес Осборн, глядя на него во все глаза.

Маквей распахнул дверь ванной, и девица вошла. Маквей шагнул следом за ней и закрыл за собой дверь. Секундой позже Осборн услышал ее отрывистый вздох, глухой удар и короткую возню. Дверь открылась, и вышел Маквей — одежда его была в полном порядке.

Осборн был совершенно сбит с толку.

— Она пришла, чтобы посмотреть на вас. Меня она приметила в вестибюле, и этого было достаточно.

Маквей вытащил газету из кармана и протянул Осборну, потом начал собирать одежду девицы. Осборн развернул газету, не посмотрев даже на название. Посередине страницы выделялся огромный заголовок: "Голливудский детектив замешан в стрельбе в «Ля Куполь»! Ниже помельче: «Загадочный американский врач и смерть Мерримэна». Тут же была помещена его фотография, перепечатанная из «Фигаро», а рядом — изображение улыбающегося Маквея двух-трехлетней давности.