Роберт Фериньо - Дрожь

— Два пакетика горячего шоколада в одной чашке, — прокомментировал Дезмонд. — Сэмюэлу очень нравилось... — Он оглядел комнату со всеми ее плакатами и фотографиями. — Я уже говорил тебе, можешь снять их и повесить то, что считаешь нужным. В общем, делай, что хочешь.

— А мне и так неплохо. — Джимми сделал очередной глоток.

Дезмонд взял фотографию сына с выпускного.

— И мне тоже, — покачал он головой. — Ему предлагали серьезно заняться бейсболом, стать профи, но он отказался. Сказал, у него другие планы.

— Он хотел сам зарабатывать деньги, обрести самостоятельность.

— Если бы я предложил ему бросить бейсбол, он бы сделал все наоборот. Он всегда шел мне наперекор.

Джимми сел на кровать и жестом предложил Дезмонду стул:

— Садись.

Дезмонд придвинул стул ближе к кровати и сел. Их колени почти соприкасались. В своих черных брюках и рубашке и сером пиджаке с перламутровыми пуговицами он походил на банкира. Но пристальный взгляд выдавал в нем истинного нестареющего копа. От таких глаз ничто не могло скрыться.

— Я хотел спросить тебя, как все прошло в то утро, ну, когда приезжала детектив Хоулт. Она не выглядела веселой, да и ты особо не радовался, вернувшись сюда. Будь с ней осторожней. Она отличный полицейский.

— И что из этого следует?

— Ты и сам знаешь. — Дезмонд грел руки о чашку. — Я могу чем-нибудь помочь?

— А что, я похож на человека, попавшего в беду?

Дезмонд приподнял бровь.

— Я сам способен о себе позаботиться.

— То же самое любил повторять Сэмюэл.

Джимми ощутил всю тяжесть смерти невинного человека, понимая, что Дезмонд чувствует то же самое.

— Я очень ценю твое предложение мне помочь...

— А ты не ценя его, а принимай. Я хочу помочь тебе.

— Ты мне ничего не должен.

— Эй, подросток, не надо рассказывать мне, что я должен, а чего нет.

Джимми молчал. Он полностью доверял Дезмонду. Старый коп умел хранить секреты.

— У тебя сейчас такой же потерянный вид, как и в день нашего знакомства, — сказал Дезмонд. — Ты пришел ко мне перед похоронами и спросил, можно ли произнести речь. Я тогда еще подумал: «Кто этот бледный нервный юноша, которому неймется поговорить о моем мальчике перед кучей незнакомых людей?»

— Я действительно нервничал.

— И имел на это право. В церкви в тот день были только полицейские и бывшие наркоманы, дружки Сэмюэла. Все сидели словно пришибленные. И тут встал ты, произнес речь, и все зашептались, что дух моего мальчика витает по церкви. Я не религиозный человек, но и сам это почувствовал, его присутствие. И я очень благодарен тебе за это.

Наступило долгое молчание. Двое мужчин слушали шум дождя.

— Сегодня утром произошло кое-что странное, — сказал Джимми. — Мы поехали к старому дому моих родителей, там я нашел фотографии прошлой ночью. На них были запечатлены жертвы Яйца. Хоулт хотела посмотреть их для расследования.

— Где ты их взял?

— Они не мои, а Джонатана.

— А зачем они ему?

— Не знаю... — Джимми глотнул шоколада и поставил чашку на тумбочку рядом с кроватью. — Важно то, что снимки исчезли. Джонатан забрал. Зато оставил другие фото, личные. Он сделал это, чтобы спутать мне карты. И сработало! Хоулт теперь не знает, что и думать.

— Конечно. Ведь первое правило копа — не доверять свидетелю. Не то чтобы свидетели лгут...

— Сегодня утром Хоулт взяла одну из личных фотографий Джонатана, полагая, что я не заметил.

Дезмонд удивленно уставился на Джимми.

— Я видел сам, Дезмонд! Она ее украла!

— Это не только незаконно, но и не подобает полицейскому, — нравоучительно сказал Дезмонд. — Все, что она добыла таким образом, не считается уликой и не может использоваться в расследовании. Ну и зачем умнице вроде Хоулт поступать так по-дурацки?

Джимми пожал плечами.

— Почему ты ее не спросил?

— А ты бы спросил на моем месте?

— Нет, — улыбнулся Дезмонд.

— Я подумал, что она решила снять с фото отпечатки пальцев, — сказал Джимми. — С другой стороны, она же знала, что снимки Джонатана, он был там везде. Так в чем смысл?

— Может, она решила показать ее кому-то еще, проверить подлинность.

— Джонатана там нельзя не узнать. — Джимми вспомнил порнографические снимки брата. — Я знаю только одно — раз Хоулт свистнула снимок, значит, он имел для нее огромное значение. Она поверила мне, правда?

— Не важно, чему и кому верит коп. Силой обладает только улика. — Дезмонд допил шоколад и медленно встал. — Повторюсь: будь с ней начеку.