Стивен Фрей - Афера

Фэлкон взглянул на бармена. Перегнувшись через стойку, тот ловил последние лучи заходящего солнца, проникающие сквозь платье Дженни.

— Эй, Фредди, чего вылупился?

Фредди покорно поднял руки, давая понять, что ни на что не претендует.

— Ладно, передавай привет матери.

Тот молча кивнул.

Не отрываясь друг от друга, они протиснулись в крохотный номер здешней гостиницы. Кончик языка Дженни бродил у него по нёбу, длинные ногти трепали волосы. Фэлкон повернулся и запер дверь, для чего ему пришлось на мгновение освободиться. Ее язык и губы передвинулись в сторону шеи, и Фэлкон почувствовал, как она расстегивает ему рубаху. Пальцы Дженни заскользили от груди вниз, к пупку и назад. Фэлкон ощутил боль в паху. Он стоит в полутемной комнате, откинув голову назад, и наслаждается творимым ею чудом. От Алексис ничего подобного не дождешься. Она просто ничего этого не умеет, а учиться не хочет.

Дженни положила Фэлкону ладони на плечи. Через миг пиджак и рубашка полетели на пол. Она прижалась к нему и начала покусывать грудь и живот. Язычок ее описывал крохотные круги на тугой коже Фэлкона.

— О Дженни!

— Ну как? — тяжело дыша, спросила она.

— Сама знаешь, — так же задыхаясь, пробормотал Фэлкон.

Она опустилась перед ним на колени. Секунда-другая, и брюки его поползли вниз. К бедрам Фэлкона прикоснулись ее губы, и их прохладная влажность разом произвела свое действие. Стянув с него трусы, Дженни заработала губами.

Руки и губы ее работали в унисон — и Фэлкон опасался, что вот-вот кончит, а ему этого не хотелось. Он поднял Дженни на ноги и прижал ее, еще не снявшую платья, к стене.

— М-м-м... — Фэлкон приник губами к ее нежной шее, и Дженни застонала. Ладони его скользнули под свободное летнее платье, сомкнулись на ягодицах, зубы впились в шею.

— О Господи, Эндрю, ты же знаешь... ты же помнишь, как я люблю... сильнее... сильнее.

— Да... — Он стянул с нее платье, оно мягко скользнуло на пол, а Фэлкон снова впился в губы Дженни. Развернул лицом к стене. Снял бюстгальтер, сорвал трусы, отшвырнул в сторону. — Не волнуйся, новые куплю, — прошептал он ей прямо на ухо.

— Да наплевать мне. Главное — продолжай, не останавливайся. — Дыхание ее участилось. — Не останавливайся. — Дженни подвинулась немного, чтобы ему было удобнее, встала на цыпочки, приподняла ягодицы, и они соединились.

Господи, как хорошо, неправдоподобно хорошо! Почему с ней совсем не так, как с другими. Плоть растворяется в плоти. Вот и все. А больше ничего и не надо. Почему с Дженни гораздо лучше, чем с Алексис?

— Ну же, Эндрю, живее! Вперед!

Он вдруг оторвался, потащил ее на кровать, оказался сверху, и через несколько секунд она уже извивалась в безудержном оргазме. Наконец Дженни пронзительно вскрикнула и откатилась в сторону. Сил у нее больше не было. Но Фэлкон снова навалился на нее, снова проник внутрь. Она замкнула ему языком рот. Мгновение спустя исчерпал себя до конца и Фэлкон.

Дженни умиротворенно лежала под простынями, положив голову на грудь Эндрю, и мягко поглаживала его по бедру, пока он то забывался коротким сном, то просыпался. Они занимались любовными играми уже два часа, и это были первые спокойные пять минут.

— Ну как ты, все в порядке?

Он рассмеялся и тут же почувствовал боль в груди.

— Черта с два в порядке. Вот-вот инфаркт хватит.

— Ну и хорошо. — Дженни поцеловала его в грудь.

Они помолчали.

— Эндрю?

— Да?

— А с ней у тебя так же?

— Нет. — Голос его был едва слышен. Вот он — момент истины.

Дженни погладила его по щеке.

— Неплохо устроился, а? Две женщины к твоим услугам в любой момент. Несправедливо как-то.

— Дженни...

Она прижала палец к его губам.

— Не говори ничего. Мне же самой хотелось этого. Тебе понравилось?

— Конечно.

— В таком случае, давай продолжим. И ни о чем не беспокойся, на работе все будет, как положено. Никто ничего не узнает. Обещаю. И дурацких сцен тоже больше не будет. — Дженни помолчала. — Но придется заплатить. — Ее лицо приняло строгое выражение.

— Как прикажешь понимать это?

— А так, что мне хотелось бы занимать чуть-чуть больше места в твоей жизни, чем сейчас.

— То есть? — Эндрю вдруг подивился, как это Дженни вдруг стала все понимать.

— Предлагаю договор. Я — твоя, когда захочешь, но взамен мы беседуем хоть раз в день. Если тебя нет в городе или на месте, ты звонишь мне. А когда ты на службе, я раз в день захожу к тебе в кабинет и мы болтаем. Скажем, десять минут. Разве это так трудно?