Стивен Фрей - Афера

Несколько минут спустя охранник, только что растворившийся в темноте, вновь появился с другой стороны здания, у главного входа. Фэлкон вновь сверился со временем, прикрыв на всякий случай ладонью светящийся циферблат. Обход здания занял у охранника ровно восемь минут, как и полчаса назад. И за эти восемь минут внутрь он явно не входил, иначе обход занял бы куда больше времени.

Охранники сели в машину и направились к будке, прилепившейся к подножию холма, примерно в полумиле от штаб-квартиры компании, на пересечении шоссе и подъездной дорожки. Гигантская живая изгородь, возвышающаяся над железным забором, который отделял «Пенн-мар» от остального мира, совершенно заглушала шум проезжающих по шоссе автомобилей. Но для Фэлкона она два часа назад оказалась серьезным препятствием.

Габаритные огни седана растворились в ночной темноте. Что ж, если уж он решился на это, другого времени не будет. В его распоряжении двадцать минут, потом охранники вернутся; если, конечно, интервалы между обходами у них одинаковые и все пойдет по расписанию, как это было, начиная с половины девятого. Фэлкон вылез из-под самшитовых деревьев, выпрямился и побежал вдоль длинной извилистой аллеи, обсаженной кленами. Пробежав несколько сотен ярдов, Фэлкон очутился у восточной стороны здания, напротив главного входа. Здесь было совершенно темно, а значит, входить всего безопаснее. Фэлкон скользнул за большой дуб, прижался к стволу, внимательно огляделся и стремительно рванул по коротко подстриженной лужайке к кирпичной стене, до которой было примерно сто футов.

Он находился в отличной форме и все равно запыхался. Ночь стояла душная, небо было затянуто облаками — тут Фэлкону повезло, ибо наступило полнолуние, о чем он узнал, позвонив в Вашингтон в Национальную метеорологическую службу. Кто-нибудь счел бы это пустой тратой времени, но Фэлкон знал, что мелочей в таких делах не бывает. Пунктуальность — это полоса, отделяющая победу от поражения. А эту партию проиграть он не должен. Не может проиграть ее.

Фэлкон позвонил в агентство из телефона-автомата, установленного в расположенном поблизости торговом центре, где он также купил темные джинсы, рубашку и башмаки — все это было сейчас на нем. А костюм, сорочку и туфли отдал в местное отделение общества «Добрая воля», находящееся в дальнем углу центра. Галстук, произведший столь сильное впечатление на пожилую секретаршу Чеймберса, Фэлкон сунул в задний карман джинсов. Это был его любимый, к тому же на кой черт обществу «Добрая воля» галстук?

Несколько мгновений Фэлкон выждал, пока не выровняется дыхание. Пот катил с него градом — слишком влажно. Полминуты спустя он извлек из кармана фонарик и заскользил вдоль темной стены и безупречно ухоженного кустарника, окружающего здание. Наконец, при тусклом свете Фэлкон разглядел большой скомканный кусок бумаги, который специально оставил здесь днем, прямо под предварительно открытым окном. Ступив в самую гущу кустов, Фэлкон подобрался к окну первого этажа. Его нижняя часть, по прежней моде, находилась довольно высоко, в десяти футах от земли. Тем не менее Фэлкону удалось подтянуться и толкнуть стекло. Оно легко подалось. Стало быть, никто ничего не заметил. Слава Богу.

Фэлкон протиснулся сквозь раму и спрыгнул на ковер, устилающий пол кабинета. Поднявшись на ноги, он закрыл окно, быстро вышел в коридор и зашагал в сторону кабинета Чеймберса. Что он там отыщет — да и отыщет ли что-нибудь, — Фэлкон не представлял, но в любом случае это единственное место, где имеет смысл начинать поиски.

Барксдейл уже вернулся в Нью-Йорк. По крайней мере, Фэлкон на это рассчитывал. Самолет вылетел по расписанию, в четыре тридцать пополудни, и, если только не возникло каких-то чрезвычайных обстоятельств в Ла-Гуардиа, Барксдейл в этот самый момент сидит, удобно устроившись в кресле, у себя дома и смотрит по телевизору, как играют его любимые «Янки».

Фэлкон же в самый последний момент перед объявлением посадки помчался позвонить из автомата и, вернувшись, сообщил Барксдейлу, что наметилась возможность неплохой сделки и он срочно летит в Даллас прямо отсюда, из Толедо. Позвонит завтра утром. Он понимал, что сейчас Барксдейл мечтает только об одном — поскорее вернуться домой, и возражать не будет. Так оно и получилось.

Фэлкон вышел из здания аэропорта, убедившись, что самолет с Барксдейлом на борту благополучно выбрался за взлетную полосу и поднялся в воздух. Самолетик маленький, летит только до Кливленда, там пересадка. Телефонов на таких старых моделях не бывает. Конечно, Барксдейл может передать сообщение через кого-нибудь из пилотов, но это маловероятно.