Антон Кулаков - Нечего прощать[СИ]

— В конвертике с шестью камушками, в комнате женщины, которую убили на днях, сбросив с моста через озеро Дго.

Тимофей остановился и сказал:

— Так, Рита, расскажи мне пожалуйста все. Что это за цветы и камушки?

И Рита полностью пересказала Тимофею о своих изысканиях, о камушках и цветах:

— Значит ты считаешь что их шестеро и следующей будет психолог?

— Да. Она была на том снимке в комнате бабушки. Кроме того, я думаю что мать Сони тоже в списке. В этом я не уверена, но когда я рассказала Соне про свою находку, то через некоторое время Екатерина Носова упала в обморок.

— Ты в милицию с этим ходила?

— Нет. Я думаю что меня на смех с этим поднимут. Ведь в конвертах нет угроз. И кроме того, ты что, плохо знаешь нашу милицию?

— Тут ты права на сто процентов. Она что есть, что ее нету. Меня смущают цветы во всей этой истории.

— Чем же?

— Смотри — я правильно понял, что в бабушкином конверте ты нашла бутон гардении?

— Да. Уж этот цветок я знаю.

— А теперь восковой плющ. И всего цветов будет шесть, если твоя теория верна.

— Да, — ответила Рита, — только я не совсем понимаю ход твоих размышлений.

— Меня испугал этот редкий сорт. Таких растений на весь Озерск в лучшем случае два–три не больше. И не факт что все они одновременно цветут.

— То есть ты хочешь сказать?

— Я боюсь, что этот цветок, — Тимофей показал Рите звездочку, — сорван с плюща в комнате моей бабушки.

Рита закрыла лицо руками:

— И что это может означать?

— У нас в доме нет слуг. Убийца либо постоянно бывает у нас в доме, либо живет в нем. И я не представляю, кто из этих замечательных и любимых мной людей мог влезть в такое жестокое безумие…

Куст гардении подсвечивался сбоку люминисцентной лампой. Рука в перчатке держала нож для писем. В другой руке был пульверизатор. Тонкие струйки воды с характерным звуком выходили на свет и оседали тонкой влажной пылью на ярких листьях растения, усыпанного огромными белыми пахучими бутонами. Раздался стук в дверь. Анастасия обернулась и сказала, что дверь открыта. В ее комнату вошел Андрей и сказал:

— Крестная, надо поговорить.

— Садись, — сказала Анастасия и указала ему на кресло, — слушаю тебя Андрюш, только в темпе, день был тяжелый, я хочу лечь пораньше.

— Что–то случилось?

— Да. Тут была мама Сони. Был скандал. Я ее выгнала. В общем тяжелый был разговор.

— На самом деле, — замялся Андрей, — то что мы раскопали с Антоном имеет к этому делу прямое отношение.

Андрей подал Анастасии папку с документами и она с интересом пробежалась по ним:

— Да уж. А долги то взлетели за 2 месяца. Носов совсем не умеет дела вести, как я посмотрю.

— По логике вещей я должен взыскать с них всю сумму, причем в кратчайшие сроки. Но к большинству документов в системе установлено ограничение паролем. Я не могу открыть многие документы, которые мне смогли бы кое–что объяснить. Ведь таких долгов за услуги связи просто не бывает.

— Давай мы так поступим, — сказала Анастасия, захлопнув папку, — я сама займусь Носовым. Там все таки много чего такого, с чем пока тебе лучше не связываться. Договорились?

— Как скажешь, нам так даже проще, поскольку работы очень много, — сказал Андрей.

— Ты останешься на ужин?

— Да. А потом домой пойду.

— Антон в кои то веки дома ночует?

— Точно, — улыбнулся Андрей и вышел в коридор где сразу встретился с Антоном. Он сразу заинтересовался исходом беседы с Анастасией:

— Что она сказала?

— Забрала все бумаги и сказала, что займется всем этим сама.

Антон пожал плечами:

— Значит не в долгах дело. Если бы она поняла что ты все знаешь, то просто бы поручила тебе это, а тут — сама. Значит какие–то личные у них мотивы.

— Они самые. Тош, я пойду сегодня домой спать.

Антон скривился:

— Я не усну.

— А я тебе позвоню перед сном и спокойной ночи пожелаю, — улыбнулся Андрей, — мы же завтра на работе увидимся.

— Хорошо. Убедил. Но позвони мне обязательно. А сейчас пошли ужинать.

И они спустились по лестнице в столовую, где их уже ждала Клара со своими фирменными картофельными крокетами с грибной начинкой. И все это под соусом из сметаны с укропом и маринованными огурчиками.

Анастасия осталась в своей комнате. Она осмотрела документы, после чего вошла в систему своей фирмы, ввела пароли и открыла досье на Носова, произнеся:

— Совсем скоро я выдерну из под тебя почву, тогда и посмотрим как ты запоешь.

Уверенности в том, что Носов мог бы петь в этот конкретный момент не было. Закончив постельные утехи с Зиной, которая все еще не пришла окончательно в себя после утреннего обморока он перевернулся на спину: