Антон Кулаков - Нечего прощать[СИ]

— В конце концов, — стал издеваться Виктор, — ты забыла как носилась с идеей полиамории в прошлом? Все убеждала что можно одновременно любить несколько человек. Уже забыла? Ну успокаивай себя тем, что я полиаморен.

И тут Зина получила такой высший балл, о котором и мечтать не могла — Виктор привлек ее к себе и картинно поцеловал.

— Хочешь я и тебя теперь поцелую? — спросил он.

Катя продолжала сохранять спокойствие:

— Ну чего ты молчишь? — спросила Зина, — поцелуй же своего полиаморного супруга. Он же этого хочет.

Катя сорвалась и зарыдала:

— Ненавижу вас обоих! — закричала она и побежала сгремлав в свою комнату.

Катя вбежала в спальню, заперлась на ключ, упала на кровать и громко зарыдала в полный голос.

Виктор повернулся к Зине и сказал:

— Это часа на два теперь, может мы продолжим?

— И зачем я только одевалась, — сказала Зина про себя подумав, что этим утром она разрушила все принципы приличия, которые вбивались в нее мамой. Но в этом Полина не виновата. Это выбор Зины и она пойдет за ним до самого конца. И не свернет с установленного пути. Все или ничего. И вдруг этот кайф испортила включившаяся от неудачного толчка Виктора музыка — он задел пульт от музыкального центра. В комнате полились аккорды фортепиано из песни «Полет во тьме».

— Господи, какой ужас, — сказала Зина, — почему меня постоянно преследуют именно эти песни. Хоть список составляй и запрещай их к эфиру.

— А я и не знал, что у нас есть такой диск.

— Это радио!

Виктор выключил музыку, но настроение у обоих резко испортилось, а сексуальное желание пропало.

Появление в доме Гордеевых Жени без Сони произвело эффект разорвавшейся бомбы. Бабушки бросились осматривать несчастного ребенка и задумали вызвать врача. Клара кинулась готовить его комнату. Анастасия осталась с племянником и учинила ему допрос:

— Как это произошло? — мягко спросила она.

— Я думал, что это Тимка приехал, мы же его ждали. В глазок не посмотрел, а тут они — и он вкратце пересказал Анастасии всю историю второго дубля вторжения семейки Носовых в их скромное жилище.

— Да уж, — сказала Анастасия, — сами быдло, и методы у них соответствующие. Я бы таких стерилизовала, чтобы себе подобных не воспроизводили.

— Тетя, — возмутился Тимофей, — он же любит их дочь.

— Ну тебя, — махнула рукой Анастасия, — не хотела говорить, да придется.

— О чем? — встрепенулся Женя, а Рита с интересом прислушалась.

— Не дочь она им, вот что. И не должна она страдать из–за людей, которые вроде бы ее воспитали. Только понять не могу как она у них такая выросла.

— Что? — не понял Женя.

— Вы хотите сказать, что Соня не родная дочь Носовых? — вмешалась Рита.

— Да. Они взяли ее в доме ребенка. Насколько я знаю, Катя Носова уже не могла иметь детей к тому времени. Да все об этом знали. Потому они ребенка взяли в приюте. Я слышала что очень тщательно выбирали — из–за этого она без соответствующих, сама не знаю как это назвать, ну, особенностей приемных детей, — о своей скромной роли в истории лишения Кати возможности деторождения Анастасия благоразумно предпочла умолчать.

— А она, бедняжка, так мучилась все время, что предала их, — сказал Женя, — стоило мне о них плохо сказать, сразу сжималась вся. А когда гости были и себе позволяли что–то. Особенно Тимка. Он обожал смаковать описание того скандала.

— И продолжаю обожать, и сожалею что прав оказался. Надо было сильнее смаковать, — сказал Тимофей, — судя по рассказу бабушки это та еще феерия была.

— Женя, — сказала Анастасия, — иди наверх, Клара тебе сделает успокаивающий чай и попробуй уснуть. Я потом к тебе зайду.

— Не смогу я уснуть, тетя. Я как представлю, что она там мучается, а ведь я так ее люблю…

У Сони действительно было более худшее положение — она сидела в тесной каморке под лестницей и беззвучно ревела. Больше ничего в этой комнате делать было нельзя, поскольку не с чем. А Катя благополучно забыла о дочери, так как у нее самой внезапно открылась личная проблема с Виктором. Про Соню в веселом доме все быстро забыли.

В этом и состояла их разница с Гордеевыми — вокруг Жени крутились все. Его очень скоро увели в комнату, напоили чаем, согрели, успокоили и дежурили у него не отлучаясь — сначала Клара, потом Ирина и так по кругу.

Пока вокруг пострадавшего кружил в танце хоровод родственников Рита наконец нашла возможность поговорить с Тимофеем в силу открывшихся обстоятельств: