Стивен Кинг - Чужак

Ральф стряхнул его ладонь.

– Я не присутствовал при аресте. Отправил двух офицеров, а сам ждал у машины. Потому что боялся, что придушу его голыми руками прямо там, на стадионе. Что подкинуло бы тебе работенки. – Он шагнул к Голду, намеренно вторгаясь в его личное пространство, чтобы тот перестал раскачиваться на месте. – Он заманил Фрэнка Питерсона к себе в машину и отвез в Хенли-парк. Изнасиловал веткой дерева и убил. Хочешь знать, как он его убил?

– Ральф, это не подлежит разглашению! – пискнул Сэмюэлс.

Ральф не обратил на него внимания.

– Предварительная экспертиза установила, что он разорвал мальчику горло зубами . И возможно, съел вырванные куски. После чего так возбудился, что спустил штаны и залил спермой все бедра парнишки. Видит бог, это самое жуткое, самое зверское, самое немыслимое убийство из всех, что нам приходилось расследовать. Вероятно, он долго вынашивал планы. Ты не видел, что было на месте преступления. Такое и в страшном сне не приснится. И все это сотворил Терри Мейтленд. Тренер Ти . Который не так давно трогал своими руками руки моего сына, когда показывал, как держать биту для банта. Он мне сейчас рассказал. Как будто это снимает с него вину.

Голд уже не смотрел на него как на редкое насекомое. Сейчас у Хоуи было такое лицо, словно он нашел у себя во дворе артефакт, оставленный на Земле космическими пришельцами. Ральфу было все равно.

– У тебя тоже есть сын… Томми, да? Он занимается в детской футбольной секции, которую ведет Терри. И ты пошел туда вторым тренером как раз потому, что там играет твой сын. Терри и его тоже трогал руками. А теперь ты собираешься его защищать?

– Ральф, давай ты сейчас замолчишь, – сказал Сэмюэлс.

Голд прекратил раскачиваться, но явно не собирался сдавать позиции и по-прежнему разглядывал Ральфа чуть ли не с антропологическим интересом.

– Даже не вызвал его для беседы… – выдохнул он. – Даже не допросил. Я никогда… Никогда …

– Да ладно тебе, Хоуи, – сказал Сэмюэлс с напускной бодростью. – Ты видел все. Многое даже дважды.

– Мне надо с ним поговорить, – отрывисто произнес Голд. – Отключайте свои записывающие хреновины и закрывайте шторку.

– Хорошо, – сказал Сэмюэлс. – У вас есть пятнадцать минут, а потом мы к вам присоединимся. Послушаем, что скажет тренер.

Голд заявил:

– Мне нужен час, мистер Сэмюэлс.

– Полчаса. Затем мы либо запишем его признание – что предположительно станет решающим фактором в выборе между смертельной инъекцией и пожизненным заключением в Макалестере, – либо он отправится в камеру до суда, который назначен на понедельник. Выбирайте. Но если ты думаешь, что это решение далось нам легко, то ты ошибаешься.

Голд подошел к двери. Ральф провел карточкой по считывающему устройству. Двойной замок щелкнул, и дверь открылась. Адвокат вошел в комнату для допросов. Ральф вернулся к одностороннему зеркалу. Сэмюэлс внутренне напрягся, когда Мейтленд поднялся навстречу Голду, протянув к нему руки. Но лицо Мейтленда выражало только облегчение, без всякой агрессии. Он обнял Голда, и тот бросил портфель на стол и тоже обнял Мейтленда.

– Крепкие дружеские объятия, – бросил Сэмюэлс. – Какая прелесть.

Голд повернул голову, словно услышал его слова, и указал пальцем на камеру с горящим красным огоньком.

– Выключите ее, – донесся его голос из динамика. – И звук тоже. И задерните шторку.

Выключатели располагались на настенной панели, рядом с аппаратурой для аудио- и видеозаписи. Ральф щелкнул рычажками. Красный огонек на камере в комнате для допросов погас. Ральф кивнул Сэмюэлсу, и тот закрыл шторку на смотровом зеркале. Шелест, который она издала, пробудил у Ральфа неприятные воспоминания. Трижды – еще до того, как Билл Сэмюэлс получил должность окружного прокурора, – Ральф присутствовал при исполнении смертного приговора в Макалестере. Там была точно такая же шторка (может быть, произведенная той же компанией!) на окне между камерой для казни и смотровой комнатой. Ее открывали, когда свидетели входили в смотровую комнату, и закрывали, когда врач констатировал смерть осужденного. Она издавала такой же неприятный шорох.

– Я пока сбегаю в «Зоуни» за гамбургером, – сказал Сэмюэлс. – Слишком нервничал и не пообедал. Тебе чего-нибудь взять?

– Возьми кофе. Без молока, одна порция сахара.

– Ты уверен? Я пробовал кофе в «Зоуни». Его не зря называют «Черной смертью».

– Я рискну, – ответил Ральф.