Нельсон Демилль - В никуда

На площади я взглянул на памятник погибшим. Эта война – вьетнамская война, американская война – продолжала убивать.

Я вышел на дорогу и оглянулся: может быть, будет попутка? Шел последний день Тета, однако люди явно решили растянуть праздник на выходные и никто не собирался уезжать.

Я двинулся на юг, в сторону Дьенбьенфу. Миновал военный пост и заметил, что джип исчез.

Через полкилометра услышал за спиной рокот мощного мотоцикла, но продолжал идти. Она остановилась рядом, и мы посмотрели друг на друга.

– Зачем тебя понесло в Дьенбьенфу? Я же тебе сказала, как надо добираться до Ханоя. Никогда меня не слушаешь. Нужно двигаться в Лаокай. Я как раз туда еду. Прыгай.

– Спасибо. Я уж лучше поползу. Но поползу туда, куда сам хочу, – ответил я и продолжал идти.

– Я не буду за тобой гнаться, – позвала Сьюзан. – И упрашивать не собираюсь. Поехали или больше никогда меня не увидишь.

Все это мы уже проходили на шоссе № 6. Но теперь я был непреклонен. Махнул рукой, давая понять, что слышал, но не остановился.

Мотоцикл развернулся, и звук мотора затих вдали. Но через десять минут послышался снова. Сьюзан остановилась подле меня.

– Пол, последний шанс.

– Обещаешь?

– Я испугалась, что тебя кто-нибудь подвезет и я тебя потеряю.

Я продолжал идти, а она держалась рядом, то прибавляя газа, то притормаживая.

– Если хочешь, веди сам.

Я не ответил.

– Тебе надо ехать в Ханой и в воскресенье улетать из Вьетнама. Если я не доставлю тебя в столицу, у меня будут неприятности.

– А я решил, что тебе приказали меня убить.

– Не смеши меня. Садись. Пора домой.

– Как-нибудь попаду домой без тебя. Дважды удавалось.

– Пол, пожалуйста.

– Иди к черту.

– Не говори так. Поехали.

Мы стояли на грязной дороге и смотрели друг на друга.

– Я в самом деле не хочу, чтобы ты была рядом.

– Хочешь.

– Все кончено.

– Хороша благодарность за то, что я не убила ни Вина, ни тебя.

– Премного признателен.

– Не возражаешь, если я закурю?

– Да хоть вся сгори.

Сьюзан щелкнула зажигалкой.

– Ну хорошо, слушай: в письме Тран Ван Вин говорит, что он лежал раненый на втором этаже казначейства в Цитадели Куангчи и смотрел вниз. Он увидел, как в здание вошли двое мужчин и женщина, открыли стенной сейф и начали вытаскивать мешки. Все трое были гражданскими, и Вин – в то время сержант Вин – рассудил так: они либо грабители, либо служащие, которым поручили перепрятать ценности в надежное место. Вин заметил, что они открывали некоторые мешки. В них было золото, американская валюта, драгоценности. – Сьюзан затянулась. – Понимаешь, куда это все приведет? Ты по-прежнему туда хочешь?

– Я здесь именно за этим. Никогда меня не слушаешь!

Она улыбнулась и продолжала:

– Его рассказ подтверждается фактом, что во время боя в Куангчи из казначейства города пропали ценности. Я проверяла: об этом написано в учебниках истории.

– Говори до конца.

– Сержант Вин пишет, что несколько часов назад у него кончились патроны, поэтому он просто лежал и смотрел. Через несколько минут в здание вошел лейтенант – Хайнс – и стал о чем-то разговаривать с гражданскими. Судя по всему, он получил задание содействовать гражданским в спасении содержимого сейфа. Но внезапно вскинул винтовку и убил мужчин. Женщина умоляла о пощаде, но и ей он выстрелил в голову. В это время появился капитан Блейк. Он начал ругаться с лейтенантом. Хайнс попытался вскинуть винтовку, но не успел – Блейк первым выстрелил в него из пистолета. Затем капитан спрятал ценности обратно в сейф и ушел. Ценности пропали позднее. – Сьюзан отшвырнула сигарету. – Вот что там произошло. И вот о чем пишет Тран Ван Вин своему брату.

Я пристально посмотрел на нее.

– Мне кажется, ты поменяла американцев местами.

На ее лице появилось подобие улыбки.

– Не исключено, что ты прав. Но так наша история звучит красивее.

– Значит, Эдвард Блейк, – начал я, – хладнокровно убил четырех человек и украл ценности. И этот человек собирается стать нашим президентом?

– Пол, мы все совершаем ошибки. Особенно во время войны. Сама я не стану голосовать за Блейка, но стране он принесет пользу.

– Только не моей стране. Ну все, разбежались.

Она заехала вперед и встала передо мной.

– Мне нравятся люди, которые стоят за правое дело.

Я не ответил.

– Теперь ты знаешь тайну. Ты сумеешь ее сохранить?

– Не собираюсь.

– Ты ничего не сумеешь доказать.

– Попробую.