Нельсон Демилль - В никуда

Дорога сделала крутой поворот направо и побежала среди домов. И я не сразу догадался, что мы уже в Дьенбьенфу. Слева блеснула освещенная вывеска "Ресторан "Нгалуан"", а справа показался городской мотель. Это было словно видение. Я решил, что упал с обрыва и оказался на вьетнамских небесах.

– Лучший в мире мотель, – повернулся я к Сьюзан и, подкатив к двери администрации в центре длинного бетонного строения, слез с мотоцикла. Потянулся и тут же обнаружил, что все мои мышцы жили словно бы сами по себе и совершенно не слушались. Сделал шаг вперед и испугался, что сейчас растянусь ничком. Я даже не мог стянуть с рук кожаные перчатки.

– У нас потребуют паспорта и визы, – предупредила меня Сьюзан, прежде чем мы оказались внутри. – На севере с этим строго – они не возьмут десять баксов взамен.

– Ну и что из того? Мы американцы. Разве это плохо? – ответил я.

– Наши фамилии сообщат в министерство общественной безопасности в Ханой, и там будут в курсе, что мы приехали в Дьенбьенфу.

– Не сомневаюсь. Но надеюсь, что мы окажемся в столице раньше, чем туда попадет сообщение. Это последний отрезок нашего тура. Но если хочешь, давай заночуем под открытым небом.

Сьюзан задумалась, и я понял, что передо мной профессионалка, которая прикидывает степень риска.

– Снимем номер, – наконец решила она.

– На четыре дня, – предложил я. – Пусть считают, что мы болтаемся где-то поблизости.

– У нас заберут паспорта, – возразила Сьюзан. – И когда мы завтра будем рассчитываться, станет ясно, что мы уезжаем. Не забывай, мы в полицейском государстве.

– Согласен. Но давай все-таки скажем, что пробудем здесь четыре дня. Они так и отрапортуют в Ханой. Иди ты. Не нужно, чтобы меня видели.

– Увидят. Я же сказала, что здесь полицейское государство.

Мы вошли в маленькую приемную. За конторкой сидела пожилая женщина и читала газету.

Сьюзан спросила у нес номер на французском языке, и женщина как будто удивилась, что мы явились так поздно. Они обменялись со Сьюзан несколькими корявыми французскими фразами, сказали несколько слов по-английски и по-вьетнамски. И портье настояла на том, чтобы мы оставили у нее документы.

За десять американских долларов за ночь мы получили ключи от блока 7. Мой счастливый номер.

Вышли из приемной и отвели мотоцикл к нашему блоку. Сьюзан открыла дверь и повернулась ко мне.

– Эта женщина посоветовала поставить мотоцикл в комнате. Иначе мы его больше никогда не увидим.

Я затолкал "БМВ" в крохотное помещение, где он оказался в футе от двуспальной кровати. Здесь была небольшая ванная, одна тумбочка, одна лампа и свисающая с потолка вешалка для одежды, которая показалась мне трапецией для сексуально-изобретательных пар.

Мы вытащили рюкзаки из седельных сумок и положили их на кровать. Сьюзан включила в ванной электронагреватель воды, а сама между тем умылась под холодной струей.

– Эта женщина из приемной обещала добыть нам что-нибудь поесть, – сказала она. – Жди. Сейчас приду.

Я сел на кровать, снял кроссовки и мокрые носки. Стянул перчатки, сбросил кожаную куртку, а "кольт" положил под подушку. Оглянулся – нутром чувствовал, какое ужасное это место, но сейчас оно показалось мне не хуже отеля "Ритц-Карлтон" в Вашингтоне.

Сьюзан вернулась с бамбуковым подносом, на котором стояли бамбуковые мисочки. Под крышками оказались сыроватые мясные клецки и рис. Рядом – бутылка воды и палочки для еды. Сьюзан расположила поднос на кровати.

Мы встали на колени по обеим сторонам кровати и запустили пальцы в клецки и рис. На всю трапезу потребовалось не больше тридцати секунд. А воду мы прикончили еще быстрее.

– А ты, оказывается, был голоднее, чем думал, – заметила моя спутница. – Умял мясо дикобраза.

– Не побрезговал бы и собакой.

Она улыбнулась, опустила поднос на пол, встала и сняла с себя мокрую грязную одежду.

– Эта женщина из приемной очень удивилась, что мы сумели перебраться через горы в темноте на мотоцикле.

– Я сам удивился.

– Она сказала, что никогда еще так поздно никого не селила. Уже собиралась гасить свет и уходить. Мы ей показались немного подозрительными.

– Что бы мы ни делали, все равно будем вызывать здесь подозрения.

– Ничего. Все в порядке, – успокоила меня Сьюзан. – Портье сказала, что в городе есть другие иностранцы, хотя основной наплыв будет в сезон.

– В этом месте бывает еще и сезон?

Она взялась за застежку бюстгальтера и посмотрела на меня, словно спрашивая: "Ничего, если я при тебе разденусь? Или мы с тобой больше не любовники?"