Нельсон Демилль - В никуда

– Не смейся, – обиделась Сьюзан. – Меня не готовили в разведчики.

– Тогда чему же тебя там учили?

– Как быть полезной. Полагаю, твой связной в Хюэ сказал тебе, как найти этого... как его зовут?

– Тран Ван Вина. Сказал. Тебе это имя что-нибудь говорит?

– Нет. Откуда?

– В самом деле, откуда? Но у меня появилась мысль, что этот Тран Ван Вин мог стать большой шишкой, например, членом правительства, и мы можем использовать письмо, чтобы как-то его шантажировать – заставить сотрудничать с Америкой или предпринять что-то по поводу базы в Камрани.

Мистер Вин мог жить в Ханое, а в Банхин приезжал только на Тет. В этом был какой-то смысл. Но если его собирались шантажировать, почему в Вашингтоне хотели, чтобы он умер? А может, и не хотели – снова дурили голову, чтобы я не разобрался, что к чему. Но в таком случае как понимать слова Анха, которые, надо думать, были последней инструкцией Карла?

Трудно расследовать дело, когда все улики – текст и слова. Но текст поддельный, а слова лживы.

Истину следовало искать в деревне Банхин, которую мне раньше преподнесли как Тамки, в личности простого крестьянина и бывшего солдата Тран Ван Вина, который, возможно, не был ни тем ни другим. Он то ли уже умер, то ли был близок к смерти. Его хотели то ли подкупить, то ли шантажировать.

В войне, как я уже говорил, содержится предельная честность и простота, как в попытке убить человека саперной лопаткой. А разведка, наоборот, – шулерский покер крапленой колодой, где делают ставки фальшивыми деньгами.

– Извини, – сказала Сьюзан, – что не могу помочь тебе с письмом. Но я могу помочь тебе найти того, кто его написал. А потом, если он не знает английского, точно перевести, что говорит он и что скажешь ему ты. Мне очень хорошо удается завоевывать доверие вьетнамцев, – добавила она.

– И похотливых американцев.

– Это не так сложно. Хочешь верь, хочешь нет, но ты не найдешь в помощь никого лучше, чем я.

Я не ответил.

Мы вошли в Алуой и увидели старуху, которая бросала курам в загон из бамбуковых жердей пригоршни риса. Наши глаза встретились, и я почувствовал, что она поняла, зачем я здесь. Долина Ашау не привлекала обыкновенных туристов.

Мы пошли по улице и, снова оказавшись на площади, увидели "РАВ" на том самом месте, где мы его оставили. Лок сидел под навесом из пальмовых листьев – в неказистой забегаловке, где собирались только местные. Он сидел один, что-то пил и курил. Я заметил, что большинство вьетнамцев любили компанию и завязывали разговор с кем угодно. Значит, мистер Лок излучал плохие флюиды, а остальные это почувствовали и держались от него в стороне.

– Хочешь что-нибудь съесть или выпить? – спросила меня Сьюзан.

– Нет, – ответил я. – Давай выбираться отсюда.

Она пошла под навес, переговорила с шофером, вернулась и сказала:

– Он будет готов через несколько минут.

– Кто платит за поездку – он или я?

– Мне кажется, он тебя недолюбливает.

– Чертов коп! Я чую их за милю.

– Может быть, он думает то же самое о тебе? Хочешь сфотографироваться?

– Нет.

– Смотри, ты здесь в последний раз.

– Надеюсь.

– А ты снимал, когда был здесь в прошлый раз?

– Не вынимал фотоаппарат из вещмешка. И другие тоже. Здесь никто не снимал. А если снимали, все складывалось так, что родные проявляли пленку, когда на родину переправляли пожитки убитого.

Сьюзан оставила эту тему.

Лок докончил что он там пил и подошел к машине.

Я взял с сиденья карту и развернул перед Сьюзан.

– Вот эта пунктирная линия до Кесанга имеет отношение к тропе Хо Ши Мина. Так?

Сьюзан наклонилась к карте и прочитала:

– Сеть троп или часть сети троп.

– Совершенно верно: тропа Хо Ши Мина не одна тропа, а разветвленная сеть в джунглях, мелкие русла рек, подводные мостики, гати в болотах и бог знает что еще. Большая часть этой сети, как ты можешь видеть, проходит по территории Лаоса и Камбоджи, где мы не вели боевых действий. В Кесанг тропа идет по границе. Надеюсь, наш придурок не заблудится и мы не окажемся без виз в Лаосе.

Я махнул шоферу рукой. На мой взгляд, он шел слишком не спеша и остановился невежливо близко. Мне захотелось повалить его на землю, связать за спиной пальцы рук, а машину вести самому. Но это могло повлечь неприятности. Я ткнул пальцем в карту.

– Тропа Хо Ши Мина. Бьет? Кесанг.

Лок кивнул и сел за руль. Мы со Сьюзан забрались на заднее сиденье, и машина тронулась. Сначала мы ехали по проселкам в долине, но потом они вывели нас на идущую на север у подножия холмов грязную дорогу. Деревья подступили вплотную к колее, и ветви почти не пропускали солнечный свет. Ничего не скажешь, тропа Хо Ши Мина. Пейзаж становился все более диким и гористым, местами дорогу мостили сгнившие бревна. Такой путь мы в былые времена называли "плиссе". Вдали то и дело мелькали живописные водопады и речные перекаты, дорогу пресекали мелкие ручейки, и Сьюзан не переставая щелкала аппаратом. Машину немилосердно подбрасывало – Лок несся по колдобинам на предельной скорости. Казалось, ему доставляло удовольствие, когда из-под колес вылетала грязь и несколько раз комья попадали в меня и Сьюзан. Я взглянул в зеркальце заднего вида и заметил, что шофер улыбается.