Харрис вынула из кармана мобильник и быстро набрала сообщение своей подруге. Та работала в полиции – когда-то они вместе учились, но курсе на втором Эмма поняла, что её призвание в другом, и перевелась. Девочки продолжали общаться, а потом Кастро стала женой будущего сослуживца Хлои, и это лишь укрепило их отношения. Просьба, конечно, была странной, но Харрис хотелось проверить свою теорию. Уж не тронулась ли она сама, пока ухаживала дома за матерью? Или, может, и правда просто потеряла хватку? Или так скучала по службе, что решила, будто пациент психбольницы попытается передать ей информацию посредством азбуки Морзе?
Телефон чирикнул ответом от Эммы. Сейчас у неё не было времени, но она пообещала всё сделать сразу после завершения всех экспертиз, что от неё сейчас требовались. Хлоя послала в ответ благодарный смайлик и отложила мобильник. Смяла стикеры, сунула их себе в карман.
Спустя буквально пару минут в дверь постучали. Потом она приоткрылась, и Харрис увидела ту самую медсестру, с которой беседовала до приёма пациента.
– Доктор, – позвала девушка, – инструктаж. Начальство хочет вас видеть.
* * *
Хлоя молча выслушала начальницу – главврача по фамилии Леонард. Высокая, властная блондинка, с такой вряд ли бы кто-то осмелился спорить. Харрис повезло – Карен была наслышана о ней, и не собиралась устраивать испытательный срок, или жёстко контролировать. Её лишь попросили послушать некоторые наставления, которые мягко называли «советами».
В принципе, они ничем особо не отличались от обычных правил в психиатрической больнице. Харрис подумала, что на том всё и кончится – и даже встала, собираясь уйти, когда Карен в какой-то момент замолчала, но женщина придержала её руку, заставляя остаться на месте.
– Ещё кое-что, доктор Харрис, – понизив голос, сказала Леонард.
– Мэм?
– В нашей больнице имеются пациенты, которые не могут подавать надежды на выздоровление. Надеюсь, вы это понимаете. Всем помочь невозможно, но мы очень стараемся.
– Конечно, мэм. Я понимаю, что некоторые психические заболевания требуют особого контроля с нашей стороны, и постараюсь сделать всё, чтобы…
– Доктор, – перебила её Карен, вынуждая сесть обратно. – Прошу понять меня правильно. У нас серьёзное медицинское заведение. Мы оказываем помощь некоторым известным людям. Влиятельным людям. Вы это осознаёте?
– Осознаю.
– Потому о тех, кто, повторяю, не может подавать надежды на излечение, я предупреждаю всех новых специалистов. О вас отзывались, как о компетентной и умной женщине, доктор. Так что я надеюсь, что вы не станете пытаться нарушить порядок, заведённый в данной больнице. Например, принимать пациентов до начала рабочего дня, – тут Леонард выдавила чуть жутковатую, чересчур вежливую улыбку. – Это нарушает режим больных, не так ли? И может плохо отразиться на вашей собственной психике, – тон стал угрожающим, – нам всем нужен правильно организованный график.
– Мне сообщат о пациентах, к которым я должна быть особенно внимательна? – наконец, поняв, о чём идёт речь, спросила Хлоя, стараясь выглядеть абсолютно спокойной. Улыбка Карен стала менее хищной.
– Разумеется, доктор. Все данные уже у вас на столе.
– Я свободна?
– Да. Можете идти, – женщина отпустила руку Хлои и склонилась над своими записями. Харрис, коротко попрощавшись, покинула её кабинет и вернулась в свой.
Там она прислонилась спиной к двери и тихо выдохнула. Сердце у неё колотилось где-то в горле, не от страха – от прилива адреналина, из-за которого хотелось прямо сейчас побежать обратно и прижать новую начальницу к стенке, заставить рассказать всё. Не понять, что тут происходит, было теперь невозможно. Всё стало ясно – Карен говорила о тех, кого насильно держали в психбольнице за деньги. Хлоя слышала о таком, но не думала, что столкнётся с этим сама. Тем не менее, сейчас всё становилось на свои места – то, что ответы Сэма показались ей заученными, его страх перед чем-то ей неизвестным, его поведение и та пауза перед тем, как он назвал наконец своё имя – вряд ли настоящее. Все попытки побега и нападения на санитаров тоже обрели смысл.
Харрис скользила взглядом по помещению. Когда он остановился на столе, она вздрогнула, увидев, что на клавиатуру кто-то приклеил маленький листок. Вспомнились слова начальницы – «все данные уже у вас на столе». Очевидно, это были список «особых пациентов» – тех, кто никогда не должен был покинуть стены этой клиники. Хлоя, взяв себя в руки, подошла к рабочему месту и села за стол. На бумажке было выведено несколько цифр, составляющих всего одно число – шестьсот шестьдесят шесть.
Читать дальше