Парень чуть передвинулся назад, перенося вес с ног на диванчик. Потом, закусив губу, медленно попытался выпрямить руки. Харрис услышала, как он задерживает дыхание, чтобы не издать ни звука. Осознала, что Сэм, скорее всего, проводил в оковах бо́льшую часть времени. Наверняка его плечи сейчас просто горели болью, но парень молчал. Старался молчать, по крайней мере.
Он опустил руки на колени, осторожно, дрожащими пальцами начал растирать запястья. Хлоя села обратно, за свой стол.
– Ты знаешь, почему находишься здесь, Сэм? – спросила она. Парень кивнул. – И почему же?
– Я опасен, – безжизненным голосом ответил он.
– А конкретнее? – попросила Хлоя. Сэм снова на секунду замялся, и будто бы через силу, начал говорить – Харрис оставалось лишь следить за речью пациента буквально по карте, что лежала перед ней на столе. Он повторял всё, вплоть до терминов, слово в слово, безупречно, будто его специально для этого натаскали. Это становилось всё более и более странным. Мимолётно Хлоя вставляла маленькие простые вопросы, и Сэм на них отвечал – в основном, на те, которые не касались его личности. Странно – внешне он казался абсолютно нормальным человеком. Но его ответы были идеальными образцами, словно выписанными из учебников по психиатрии. Хлою это смущало, как смущали и паузы перед его словами, как будто он пытался понять, какой ответ от него ждут.
Наконец, Харрис прекратила задавать вопросы, делая вид, что что-то записывает. Она закрыла волосами лицо, и теперь могла искоса поглядывать на своего подопечного – уже стало ясно, что его заставили выучить ответы на все стандартные вопросы, и добиться от парня правды было невозможно.
После всего лишь минуты тишины, Хлоя увидела, как он начинает дрожать. Парень не знал, куда девать руки, и потому неловко прятал их, и тут же опускал обратно на колени, словно боясь, что это посчитают странным. Он зажмурился на секунду, и тут же резко открыл глаза. Набрал в грудь воздух. Харрис прекратила «писать», ожидая, что он скажет.
– Я всё правильно сказал, доктор? – почти шёпотом спросил Сэм. Хлоя чуть нахмурилась, поднимая на него взгляд. Парень, избегая на неё смотреть, опустил голову. – П-простите… мне нельзя говорить первым… я забыл… – Харрис поднялась с места и приблизилась к нему. Развернула одно из кресел, и села совсем рядом. Не настолько, чтобы псих мог бы кинуться на неё и придушить прежде, чем она что-то вякнет, но всё же, намного ближе, чем раньше.
– Почему ты так говоришь? – спросила она. Сэм снова зажмурился, закрывая лицо руками. В этом жесте было почти столько же отчаяния, сколько и у матерей, чьи дома были взорваны – по коже Хлои прошёл холодок, когда она почувствовала это.
– П-простите… – каждое доброе действие по отношению к себе этот парень воспринимал очень странно. Доброта, обращённая к нему, заставляла его нервничать ещё больше. Он осмелился задать ей один вопрос, и сейчас, казалось, старался сжаться, не зная, куда себя деть, чтобы не получить наказание за это. Странный у него был доктор, если Эллис считал это нормой.
– Сэм, это был не тест. По крайней мере, не такого рода, какого ты думаешь. Здесь нет правильных и неправильных ответов, – серьёзно сказала Хлоя. Парень, дрожа, сцепил руки в замок. – Здесь тебе хотят помочь. Никто не станет тебя наказывать за твои слова. Тебе не нужно меня бояться, ясно? – девушка наклонилась вперёд, протягивая руку и осторожно касаясь плеча пациента. Тот вздрогнул всем телом, будто ждал удара, а не короткого поглаживания.
Харрис мягко, будто шагая по минному полю, готовая в любую секунду отскочить в сторону, погладила его по плечу. Потом медленно перевела прикосновения на шею, заставляя чуть опустить плечи, что заодно позволило бы незаметно заставить его поднять наконец голову. Удивительно, но Сэм на это не реагировал – он лишь жмурился, ожидая, пока поглаживания прекратятся, но поднимать на неё глаза явно не собирался.
– Тебе неприятно? – спросила девушка, наткнувшись кончиками пальцев на длинный шрам. Эллис судорожно сглотнул, можно было практически услышать, как колотится его сердце.
– Доктор?..
– Откуда это? – задала вопрос Хлоя, вынуждая-таки его поднять голову и показать ей шрам полностью. Парень, не открывая глаз, ответил:
– Пытался повеситься… доктор.
– Ты не боишься повеситься, но боишься меня? – ступила она на опасную территорию. Сэм быстро втянул в себя воздух.
– Есть вещи страшнее смерти, – еле слышно сказал он. И крепче зажмурился, будто поняв, что сказал лишнее.
Читать дальше