Царь окрестный, на войны с мышами готовый.
Где ж бывал ты, великий, в последние годы?
Неужели нельзя нам теперь в хороводы?!
И на свалках нам жить после этого снова?
Ведь вернулся нечаянно страшный наш враг,
Нашей жизни привольной источник иссяк!
Сколько б не было мира – кто-то все же придет,
Посильнее и злее, и дом наш сожжет.
Боня, не кусай нас! О нет, не кусай!
Съешь лучше кашу, запей молоком…
Неужели разрушишь мышиный наш рай,
Сверкая своим острым клыком?!»
Друзья, я не мог это долго смотреть!
Но, казалось, мышам все хотелось пропеть…
Я глупо гадал, безмолвный статист,
Забывши, однако, что я – журналист!
И в драме, которую мне не передать,
Я не участвовал! Вот, с места не встать!
Я забыл рассказать, что Бонифаций силен
И жесток, когда безответно влюблен.
Теперь моя речь о Сабине красотке:
Она обладает манящей походкой,
Глаза янтарем драгоценным сияют,
Коты же свой разум при встрече теряют!
Но у Сабины, о боги, одна только страсть —
Демонстрировать публике вокал свой и пасть.
Какие шедевры, ах, она выдает
Под полной луною всю ночь напролет!
Ее нежный голос все знают в округе.
Послушайте, если увяли от скуки!
Но, чтобы поверили мне вы, друзья,
Я все записал, ничего не тая.
И я эксклюзивен – вам все ж пригодится,
Возможно, порыв нашей местной певицы.
Пройдите по ссылке. Нет, нет, там не чтиво,
А первая песня прекрасной Сабины:
«…Отчего же все так?! Я красива вполне,
И ума, и души у меня предостаточно.
Одиноко пою песни дальней луне,
Все питая свой имидж загадочный.
Мое сердце пылает огнем и тоской,
Кто поможет унять сей пожар?
Я хочу быть любимой, а не котосвятой!
Где мой кот?! Ар, ар, ар, ар, ар, ар!?
Очень быстро мои девичьи годы летят,
Хорошо, что морщин у нас нет…
А вокруг грубияны и нахалы царят,
Мне же нужен игривый эстет.
Для чего моих глаз бесподобный янтарь,
Почему мне непросто быть похожей на всех?
Да, я стала певицей, и это успех.
Ну, а как же любовь, ар, ар, ар?!»
Я забылся от слез, терся бархатной лапкой,
Промочивши насквозь сапоги и перчатки…
Моя камера отказалась ее вопли снимать —
До любви, как до Луны, не достать.
Женихов идеальных нет в городе нашем.
Я хочу распрощаться с таким репортажем!
Но я в корне иной предоставлю сюжет:
Для сестрички Сабины преград в любви нет.
Вот – Саманта, красотка в шотландских мехах
Дорогих, безупречных и неповторимых!
С ярким, алым огнем в своих синих глазах
Любит сильно сама и – представьте – любима!
Если только не лжет ее профиль в сетях,
С ней удача всегда, а не только на днях.
Если это не вздор, не шальной фотошоп,
То завидовать ей обречен всякий кот.
Это знают не все, но успела Саманта
И влюбиться, и свадьбу отжечь по-господски.
Не снимает она до сих пор те бриллианты,
Что тогда заплели ей в прическу.
Солнце жарит весной с крыши снег индевелый,
А любовь и взаимность уготованы смелым.
Так Барон все ж добился лапки нашей графини
И увез на моря на своей бригантине.
Долго ль, мало ли – нам не совсем все известно,
Но Барон поступил в оконцовке нечестно
И исчез, словно текст под командой delete,
Вероятно, отправившись в долгий ретрит.
И красотку жену с четырьмя сорванцами,
Он оставил одних проживать на Багамах.
К его чести нам надо все же правду учесть:
Он оставил им денег, сколько нам и не счесть.
Эти дети росли без отца и вниманья:
Так положенных им иногда и кусков.
Их растила лишь мать, а в ее воспитании
Было главное, чтоб был здоров.
Это все на фасаде, кто осмелится дать
На широкий обзор скрупулезный отчет,
Что есть в жизни кошачьей незаметная часть,
И она-то как раз и скребет!
Но не будем о грустном – интерфейс пока цел,
И нам не о чем, правда, коллеги, гадать!
Я ж проездом там был и случайно успел
Верно, лучшую часть вам заснять.
Этой бурной весной родились дети их.
В Котограмм пока фото их нет,
Но уверен – породы красивейший штрих
Украшает Самантин декрет.
Она – фотомодель, ее сториз – огонь!
Вот, по ссылке пройдите! Вот, здесь!
Ее мужем был знатный британец Барон,
Украшающий золотом шерсть.
Читать дальше