– Она идет… мы идем, – девушка не знала, какие его устроят слова, и сыпала все подряд. – Ваш компаньон прав, мы обязательно нагоним.
Блеснули на солнце крупные зубы. То ли улыбнулся, а то ли рыкнул себе под нос. Потом разошлись чуть в стороны брови и наваждение пропало: его взгляд охватывал по цепочке всю колонну.
Он отвернулся и зашагал вверх по склону. Повозки двинулись следом. Открывая новое отделение нескончаемого концерта.
#3
К обеду обоз встал на привал.
Обедали охранники. Остальных обнесли водой и издевательским обещанием вечерней трапезы.
Девушка уселась в дорожной пыли. Упала, где показалось помягче. Ноги расползлись в неудобной позе, сдавая поименно каждую мышцу, отказывающуюся идти дальше.
Недвижение и было ее сытным обедом. Приятно булькающим в животе и отдающимся приятной тяжестью, что клонит голову к груди. Даже аромат у него особый: нагретая солнцем пыль пополам с набирающей силы листвой.
Она вскинула подбородок и покрутила шеей по сторонам, прогоняя сон.
Опущенные по швам руки полыхнули болью. Заснула, а теперь расплачивалась сполна за мгновение слабости.
Нет, больше не выдержать
Девушка взглянула на подол робы из мешковины. Он едва доставал до середины бедра. Приходилось оправляться, когда она усаживалась на камни. Чтобы не давать лишнего повода чавкающим и рыгающим мужикам.
Уж и рвать-то нечего! Вся ткань пошла на портянки. Но пусть лучше сточенные запястья, чем волдыри на ногах, – это она рассудила здраво.
Послышался треск рвущейся ткани.
Перед лицом девушки возникли две половинки цветастого платка.
Их протягивала та незнакомка из крытой повозки.
В этот раз ее лицо показалось девушке смутно знакомым. Всё те же высокие скулы и глаза, желающие помочь, но не лезущие с помощью.
Ты должен сам о ней попросить. Или проваливай-ка, дружок.
Девушка не желала иметь ничего общего с тем, кто протягивает руку помощи. Просто так, от щедрости сердца. Мимолетный призрак из прошлого; фея-крестная, оказавшаяся поблизости, чтобы помочь. Как же, как же.
Не гнущимися руками девушка оторвала от подола два приличных лоскута ткани.
Солдафонам придется смириться с сиянием её голой задницы.
Незнакомка вздохнула и коротко произнесла, не меняя выражения лица:
– Ну что ж.
Её пахнущий духами платок так никому и не достался.
Да и пошла она вместе с ним
#4
Дзыб! Дзыб! Дзыб!
Невидимый молоток высекал искры из невидимого металла.
Дорога поворачивала следом за изгибом горы. И увлекала обозников за собой.
Что же им выпадет – кров или гибель? И чем ближе они подходили к разгадке, тем больше зацепок им полагалось.
К металлическому стуку примешались металлические голоса. По головам спереди назад прошелся начатый за поворотом разговор. Никто ничего не понял, но все подхватили слова и навострили уши.
Цепь провисла. А вездесущие охранники даже не обратили на это внимания. Они все куда-то запропастились. Зато быстрыми шагами поднимался из хвоста колонны Хозяин.
Ряд голов повернулся к нему и тут же отпрянул, переводя взгляд по цепочке вперед.
Как по сигналу, навстречу показалась парочка охранников. Первым шел тот самый, с самодельной кобурой. Его сопровождал парнишка, ровесник девушки. Он держался со старшими на равных. Но при каждом шаге по жопе его шлепала полуметровая заточка – нечто среднее между тесаком и мачете.
Поравнявшись с начальником, он первый зачастил, так что даже слов не разобрать. А Хозяин и не разбирал. Он склонился ухом к Кобуре и слушал только его, спокойно излагающего суть вопроса.
Выслушав доклад, он вдруг повернулся на девушку. Почувствовал её взгляд, что ли.
Она сразу смекнула, что будет. И когда он двинулся к ней, не удивилась. Только чуть отпрянула, когда наклонился. Упёр ногу и положил локти на колено. Чуть-чуть – и мысок встанет на ее вытянутой перед собой ноге.
– Пойдешь со мной.
Он откинул руку назад и отточенным движением снял с пояса связку ключей, блеснувших на солнце.
Чтобы только не почувствовать снова ту боль, она уже протягивала к нему запястья.
Утробный щелчок внутри механизма, и две стальные челюсти распахнулись, выпуская добычу Хозяина.
Почувствовав свободу, девушка помассировала накрученное на руках тряпье. Хозяин сделал еще одно неуловимое движение и продемонстрировал ей наручники.
Изящные вещицы – почти браслеты с руки городской модницы. Пахнущие оружейным маслом и начищенным металлом.
Читать дальше