Иван Прохоров - Метро

Сиделось ему неуютно – как настоящий медведь, он постоянно ворочался на круглом стуле, издавал много звуков – шуршал одеждой, двигал локтями соседние подносы, зевал в полный голос. Харитонов был пьян.

Из-за спины появился крепкий усатый мужчина.

– Вано, только светлое было.

В руках мужчина держал поднос с двумя стаканами пива, сэндвичем и ведром Баскет-25 на компанию.

Харитонов хмуро глянул на поднос, сложил губы трубочкой, прижав их к носу, как слон. Выдохнул. Потом взял стакан, отхлебнул примерно треть.

– Серый, на хрена ты меня сюда притащил?

– Так щас все закрыто. А тут хотя бы пиво есть.

Харитонов ничего, не сказав, начал есть.

Переполненный, несмотря на поздний час зал KFC, гудел голосами, среди которых отчетливо выделялся один молодой.

Харитонов оглянулся, нашел глазами его источник – высокий худощавый парень, с толстыми губами и филигранно зачесанными назад волосами сидел у окна в компании трех девушек и какого-то доходяги. У висков светлые волосы парня были совсем короткими, а к макушке удлинялись и сияли почти как золотая корона, переливаясь в прямо-поперечных лучах болезненно ярких светодиодов.

Две девушки, сидевшие по обе руки от него, не спускали с парня глаз. Еще одна, некрасивая, блеклая во всем, кроме сверкающих глаз сидела напротив, рядом с доходягой. Волосы у нее были короткими, бесцветными, будто это она была парнем, а не болтун-блондинчик. И смотрела она восхищенно как раз на его замысловатую прическу, будто завидовала.

Харитонов проследил за ее взглядом, заключил про себя: «петушара» и принялся вяло жевать, продолжая, однако, прислушиваться, водя головой, как медведь ухом.

Голос парня заглушал все прочие звуки в радиусе пяти метров. И все, в том числе и Харитонов вынуждены были слушать его экзальтированные восхищения неким Акселем, который возил кого-то на какую-то вписку. Аксель знал некоего ресторатора. И обещал достать приглос на версус. «Петушара» собирался туда со своей подругой.

Харитонов думал тоже по-медвежьи медленно и сейчас он думал – что за херню он слушает.

– Поехали в стекляшку на Шаболовку, – сказал он, обращаясь к Серому, – там открыто.

– Не могу, Вано.

– Хули… не можешь.

– Мне же завтра к восьми. Из-за того, что ты полез на Драконыча, мне теперь за тебя работать.

– Он м..дак.

– Да оно, понятно, – протянул Серый, – но мне же семью кормить.

Харитонов в пару глотков допил пиво, повел тяжелым взглядом по стеклу. Ухмыльнулся.

– Меня вот в детстве бывало, по три дня не кормили…

Серый что-то сказал, но Харитонов не слушал, он снова обернулся к парню, который громогласно рассказывал о том, как кто-то кому-то «присунул» на все той же вписке.

Харитонов мотнул головой. Слова «вписка», «версус» были ему незнакомы, но значение слова «присунул» он знал.

Он стал оценивающе разглядывать девушек рядом с парнем. Одна из них – брюнетка с симпатичным лицом, заметила и отвела взгляд.

– Ты слышишь, Вано?

Харитонов не слышал. Он совсем уже развернулся на крутящемся табурете к столу, за которым сидел громогласный «петушара» со своей компанией.

Скучные сетования Серого на жизненные проблемы его не интересовали.

После очередного взрывного хохота, Харитонов, скрипя стулом, встал и медвежьей походкой направился к шумной компании. Серый, жующий картошку фри, устало посмотрел ему вслед.

– Ну, я и говорю, как ты собираешься его надевать, – скороговоркой говорил парень, постукивая по столу пустым стаканчиком из-под «Пепси».

– Какой размер? – Раздалось у самого уха.

Парень замолчал, но улыбка не исчезла с его лица. Не оглядываясь, он указал пальцем в сторону своего плеча и спросил, обращаясь к своей компании:

– Что это за х..й?

Харитонов не говоря ни слова, положил свою медвежью пятерню на шикарную прическу парня, и с сокрушительной силой ударил его лицом о стол. Когда лицо парня вновь появилось перед ошеломленной компанией, из носа его шла кровь, а из моргающих глаз текли слезы.

От удара разлетелись подносы, стол оглушительно подпрыгнул. Девушки ахнули. И все вокруг сразу притихли.

Продолжая удерживать руку на затылке, Харитонов сел на соседний стул и оглядел его компанию. Три девушки и один парень. Все отвели взгляды.

Парень шмыгнул окровавленным носом. Он пытался что-то сказать, но рот его лишь безмолвно приоткрывался. Правой рукой он потянулся к затылку, но почувствовав, как медвежья лапища на его голове напряглась, инстинктивно выставил левую руку перед лицом. Ему это, однако, не помогло. Харитонов снова ударил его лицом о стол. Парень ударился носом о собственное предплечье. На белом рукаве толстовки остался кроваво-сопливый след.