Кэтрин Фолкнер - Гринвич-парк

Я представляю их вместе, в «Хаверстоке». Они тайно встречались в офисе компании, которую папа создавал с нуля. Пока они развлекались в свое удовольствие, беременная Серена, ни о чем не подозревая, сидела дома, а Дэниэл горбатился на работе, пытаясь спасти компанию. Меня аж затошнило от ярости. Как мог Рори так поступить? Будь мама жива, он никогда не опустился бы до такого. Как будто он больше и не вспоминает о ней! Как будто счел, что больше ему незачем оставаться порядочным человеком!

Мысль о свиданиях Рейчел и Рори в «Хаверстоке» порождает еще одно — ужасное — подозрение. А если Дэниэл вовсе и не пребывает в неведении? Если он очень даже в курсе? Может быть, поэтому он так странно ведет себя в присутствии Рейчел, злится, что она живет у нас? Прикрывает Рори? Неужели только мы с Сереной ни о чем не знаем? Ну и, конечно, самая жуткая догадка. Ребенок Рейчел. Если у них был роман, так, может, она носит под сердцем ребенка Рори? Ребенка, который приходится мне родней?

После дня рождения Рори время от времени я захаживала в комнату Рейчел, искала вещи, что я там обнаружила. Ноутбук, нашу фотографию вчетвером в Кембридже, записку, которую я нашла у Серены. Теперь я точно знаю, что это она их взяла. Знаю, что они где-то там. А найти не могу. Минувшим вечером, пока Рейчел в очередной раз намывалась в нашей новой ванной, я снова порылась в ее комнате, но, кроме одежды, в чемодане ничего не увидела. В отчаянии я залезла в ее сумку, заглянула в бумажник. Ни записок, ни фотографий. Лишь, как обычно, пачка пятидесяток — ума не приложу, где она берет столько налички? — и старые потрепанные давно просроченные водительские права. РЕЙЧЕЛ ВЭЛЛС.

Только вот я до сих пор не могу сообразить, чего добивается Рейчел. Если ей нужен Рори, если она хочет поставить его перед выбором, почему не раскроет карты? Или, может быть, свой выбор он уже сделал, а она отказывается его принять? Может быть, таким вот изощренным способом она пытается подобраться к нему ближе. Но зачем? Она терзает его, наказывает за то, что он выбрал Серену? Или здесь что-то еще?

И потом эти синяки у нее на шее. Сейчас они почти исчезли, поблекли до маленьких желтовато-серых пятен. Едва заметных. Откуда они у нее? Кто желает ей зла? И самое главное: почему она все еще живет у нас дома, завтракает вместе с нами за одним столом, шокирует нас своей непонятной вздорной болтовней? Что ей от нас нужно?

Мне не терпится обсудить все это с мужем, обсудить основательно. Дэниэл всегда знает, как поступить. Прежде мы частенько обсуждали подобные вопросы, вместе решали проблемы. Чувствовали себя сплоченной командой. Мне невыносимо, что мы удаляемся друг друга, что между нами разверзается пропасть с тех пор, как Рейчел поселилась в нашем доме.

Но я знаю, что скажет Дэниэл. Он всегда столь рассудителен. Скажет, что я преувеличиваю. Что у меня разыгралось воображение. Ему нужно представить доказательства, иначе он не поверит. А я сама в глубине души даже знать не желаю, что происходит на самом деле. Просто хочу, чтобы весь этот кошмар закончился. Чтобы она исчезла.

Оглядываясь назад, я не в состоянии понять, как дошла до жизни такой. Разве эта девица когда-нибудь мне нравилась? Разве я поощряла ее дружбу? Вряд ли. Однако она превратилась в мою проблему. Проблему, которую я не в силах разрешить.

Она всегда ненавидела встречаться в туннеле. Ей милее запахи травы, земли, мха. Но сегодня вечером льет как из ведра. К тому же у них мало времени.

Небо свинцовое, затянуто гигантскими клубами грозовых туч. Раскаты грома разгоняют людей по домам. С первыми каплями дождя они бросаются врассыпную, как мыши. Она идет мимо чужих домов, источающих теплое сияние.

Ее путь лежит через туннель, размеченный концентрическими кругами света и тени. Она минует указатели на стенах туннеля. S9, S11, S12. Что означают эти цифры, ей неведомо. С потолка капает. Ее шаги эхом разносятся в северном и южном направлениях.

S19, S20, S24. Она ощущает давление воды над головой, ее тяжесть, сырость, пропитывающую воздух. Обычно они встречаются под мигающей лампой, похожей на огромное насекомое, рядом с табличкой «Езда на велосипедах запрещена». Приближаясь к месту встречи, она вздрагивает от внезапного грохота. Это какой-то велосипедист наехал на канализационную решетку. Тот проезжает мимо, фарой освещая темноту. Она идет дальше.

Наконец она на месте. Он расхаживает взад-вперед, тяжело дыша. Глаза безумные. Видно, что злится. Он отрывает ее от земли, грубо прижимает к стене. Она чувствует спиной холод белых плиток, на шее — его горячее дыхание. Ей кажется, что она невесома.