Даниэль Жирар - Эксгумация

— Инсценировка.

— В каком-то смысле, — согласилась детектив.

Она изложила свою теорию о том, что женщины обменялись ключами от дома, добавив, что полиция так и не нашла ключ Авы в доме Фрэнсис Пинкни.

— Он убил ее, чтобы получить доступ к Аве, — сказал Хэл шепотом.

По плечам и спине Харпер тотчас пробежал холодок.

— Как была убита ваша жертва?

— Захлебнулась. А потом ее красиво уложили на кровати.

Утопление, сброшенная с лестницы женщина, удушение…

Три убийства, одно за другим, но без очевидной закономерности или цели в каждом конкретном случае. Харпер Лейтон отказывалась понимать это.

— Другое убийство… напомните, как звали жертву?

— Фрэнсис Пинкни, — повторила Харпер.

Ее мучил вопрос, как долго имя Фрэнсис будет сопровождаться в ее голове картинкой бездыханного тела на ступеньках лестницы с шеей, вывернутой под неестественным углом. Со временем картина потускнеет. Они всегда тускнеют. Но никогда не исчезают полностью. У нее в голове до сих пор стояли картины самых первых убийств.

— Метод менее личный, нежели два других? — спросил Хэл.

— В целом да, — согласилась Харпер, радуясь возможности увести разговор от Пинкни. — Ава Шварцман была задушена. Ваша жертва захлебнулась… — Она задумалась об этих двух смертях. — Оба случая связаны с дыханием. Он не давал им обеим дышать.

— В нашем случае это сделал кто-то за него.

— И вы понятия не имеете, кто? — У нее ни разу не было случая, чтобы двое убийц работали в паре. — Своего рода подмастерье?

— Вряд ли Макдональд рискнул бы раскрыть свою личность другому преступнику. Он высокомерен, но невероятно осторожен. И умен. Чертовски умен.

Даже если убийца не обучал кого-то лично, он вполне мог обратиться за помощью в Интернет, где, как известно, продавалось все и вся.

— Наша единственная потенциальная подозреваемая исчезла. Мы разослали информацию и объявили ее в розыск, но я не очень на это надеюсь. Я пришлю фоторобот.

— Вы думаете, что этот же человек напал на вашего офицера?

— На этот вопрос у меня тоже нет ответа.

— Обязательно пришлите нам фоторобот, — сказала Харпер. — Я распространю его здесь и завтра свяжусь с вами, инспектор.

— Буду благодарен. — Он помолчал. — Детектив?

— Я тут.

— Нельзя ли приставить к Шварцман кого-нибудь? В смысле, чтобы присматривать за ней.

— На тот случай, если она — убийца или же, не дай бог, станет жертвой?

— И то, и другое, — ответил Хэл, помолчав.

Харпер стало интересно: это потому что они с Анной близки или его колебания связаны с нежеланием сказать что-то, что могло навредить другу?

Так или иначе, Харрис вызывал у нее уважение. Порой недосказанная информация оказывается ценней, чем то, что говорилось вслух. Харрис был на стороне Шварцман, в этом нет никаких сомнений.

Это также подсказало, на чьей стороне должна быть она сама.

— Нет проблем. Как только мы закончим наш разговор, я отправлю туда кого-нибудь.

— Спасибо.

— Не надо меня благодарить, инспектор. Мне, как никому другому, нужен перерыв в убийствах… — Харпер помолчала. — Вы думаете, он нападет на нее?

— Я не думаю, что он ее убьет, — ответил Хэл. — Насколько я понимаю, он не хочет, чтобы она умерла. Он хочет ее вернуть.

— И с какой стати, черт возьми, он взял, что ему это удастся?

— Это вопрос на миллион долларов.

Завершив разговор, Харпер прижала палец к внутренней стороне миски, чтобы собрать крошки чипсов. За эти годы она насмотрелась на брошенных бывших. Многие напивались и устраивали дебоши, кое-кто прибегал к насилию. Один въехал на машине во французское окно дома, принадлежавшего новому парню его девушки, и раздавил кота. Харпер проработала в полиции не один год и потому знала, на какие безумные выходки способны люди. Но если сказанное Харрисом — правда, то случай Спенсера выходит на совершенно новый уровень безумия.

Она позвонила в диспетчерскую, чтобы как можно скорее отправить кого-нибудь к дому Авы. Когда зазвонил телефон, она потянулась за чипсами. Увы, пакет оказался пуст.

Итак, Макдональд убил двух женщин, чтобы вернуть Анну Шварцман в Южную Каролину.

И что теперь?

Чарльстон, Южная Каролина

Шварцман очнулась от мягкого шума дождя на улице. За левым глазом пульсировала острая боль. Даже с закрытыми глазами она чувствовала тьму в комнате. Запах краски. Гараж Авы.

Она прислушалась к тишине. Спенсер ушел. Она жива. Одна и жива. Неужели это возможно?