Даниэль Жирар - Эксгумация

— Я…

— Как коллеги, — поправился он. — Честное слово, доктор. Просто ужин. Вам нужно поесть, я это вижу. А бутылка прохладного пива так и просится в эти руки.

Он был прав. Почему бы не поужинать с коллегой? В ресторане. Так поступают нормальные люди. Почему бы ей сегодня не стать нормальным человеком? Тем более что ей хотелось поужинать с ним.

— Скажите, что вы останетесь, — мягко сказал Кен.

— Я останусь. — Ее вдруг охватила радость. Она не сидит дома одна, она с другом. Она чувствует себя в безопасности. У нее легко на душе. Она может себе это позволить.

— Отлично. — Мэйси распахнул дверь, и шум из ресторанчика выплеснулся на улицу. — Туалет вон там, в дальнем углу, — сказал он, указывая через ее плечо.

Анна прошла мимо столиков, разглядывая еду, чуствуя, как у нее заурчало в животе. Когда она чувствовала себя голодной в последний раз?

Это был не просто голод, а волчий голод.

В туалете Шварцман включила холодную воду и, прежде чем подставить ладони под струю, проверила ее пальцами. Жжение быстро прошло. Подержав руки несколько секунд в холодной воде, она намылила их мылом и осторожно помыла.

Царапины были легкими, поверхностными. Заживут за пару дней. Подержав их еще немного под холодной струей, Анна прижала тыльную сторону ладоней к теплым щекам, промокнула кожу насухо и направилась обратно в ресторан.

Мэйси помахал ей рукой. Он сидел за столиком на двоих у дальней стены ресторана. На миг ее желудок болезненно сжался.

Мэйси улыбался. У него была располагающая улыбка. Ей сразу же захотелось улыбнуться в ответ.

Анна была рада, что их столик находится вдалеке от переднего окна. Не придется думать, где бы спрятаться. По крайней мере, в течение целого часа она может дышать спокойно. И Анна, не колеблясь, направилась к нему.

Когда она подошла к столу, Мэйси встал со стула у стены, уступая ей это место. Шварцман оценила его жест. Сидя лицом к залу, она чувствовала себя комфортнее. Интересно, он сделал это нарочно? Судя по всему, он из тех, кто замечает такие вещи.

Официант вернулся с двумя стаканами воды и спросил, готовы ли они сделать заказ.

— Может, что-нибудь выпить? — Мэйси посмотрел на нее. — Я не заказывал напитки, потому что не знал, что вы любите.

Шварцман открыла меню и пробежала глазами список сортов пива.

— Я возьму «Циндао», — сказала она официанту.

— Мне то же самое, — сказал Мэйси и снова повернулся к ней. — Вы не против, если я закажу нам закуски? Тут есть кое-что, что наверняка вам понравится.

— Конечно, — ответила Анна, обхватив руками стакан с прохладной водой и напомнив себе, что это не свидание.

Она ощутила одновременно облегчение и разочарование.

Мэйси выбрал пару закусок, о которых Анна никогда не слышала, и официант отошел от их столика. Теперь ей придется поддерживать разговор. Нужно было задать больше вопросов до того, как официант ушел. Что-то такое, что помогло бы преодолеть неловкую пропасть между падением на задницу посреди улицы и сидением напротив почти незнакомого человека.

Мэйси держался совершенно непринужденно. Он потер руки, словно в предвкушении чего-то чудесного, сделал большой глоток воды и спросил, что называется, в лоб:

— Давно вы в городе?

— Всего несколько месяцев, — сказала она и поспешила перевести разговор на него.

Мэйси был добродушным и веселым и вскоре уже болтал без умолку. Откинувшись на спинку стула, он рассказал, что приехал из Кламат-Фолс, штат Орегон. Его отец был скотоводом на ранчо, а сам Мэйси — единственным мальчишкой в окружении пяти сестер.

— Так я начал свою карьеру в полиции, — сказал он.

— Как выросший на ранчо? Или как единственный мальчишка?

Мэйси рассмеялся, и при звуке его смеха ей тоже стало смешно.

— Я работал в городской службе по контролю за животными, — сказал он. — Вы не поверите, сколько народу боится енотов. Я стал спецом по енотам. Пробыл там три года и решил, что пора попробовать что-то новое.

Нормальность их разговора поражала. Просто два человека, которые сидят в ресторане, едят и разговаривают. Смеются. Это так чудесно!

Анна была готова купаться в его смехе, как вдруг поймала себя на мысли о том, что это не ее жизнь. Потребовалось всего несколько секунд, чтобы тень реальной жизни снова упала на нее.

— А вы? — спросил Мэйси.

Шварцман откусила от пирожка с котлетой внутри и, медленно прожевав, подняла свой пивной стакан.

— Вы не любите говорить о себе, я правильно понял?