Даниэль Жирар - Эксгумация

Когда Анна вернулась к дому Авы, у входа была припаркована вторая патрульная машина, а рядом с Сэмом Пирсоном стоял еще один офицер. Когда Анна подошла ближе, он протянул ей руку.

— Доктор Шварцман, я — Энди Хилл.

Шварцман полезла в карман за ключом от дома Авы и протянула его полицейскому.

— Мы быстро посмотрим и вернемся.

Полицейские начали подниматься по лестнице.

— Офицер Хилл! — крикнула им вслед Шварцман.

Энди обернулся.

— Не могли бы вы включить свет наверху? — Она указала на дом. — Желательно тот, что в ванной… чтобы было не так…

— Конечно.

Она вернулась к взятой напрокат машине и стала ждать. Через несколько минут мужчины появились снова. Энди шел впереди. Он показал ей два больших пальца и вернул ключи Авы.

— Готово. Двери и окна заперты, дом пуст. — Он сделал знак своему коллеге. — Сэм пробудет здесь всю ночь, а я вернусь утром.

Она поблагодарила их обоих и поднялась по лестнице к дому Авы, отметив про себя свет в окнах спальни наверху. Но, несмотря на это, оба окна выглядели незрячими глазами, уставившимися в темноту.

Оказавшись внутри, Шварцман первым делом заперла за собой дверь и несколько минут стояла в прихожей. Дул легкий ветерок, и окна на южной стороне слегка постукивали. Она ляжет спать в «берлоге». Но сначала ей нужно взглянуть на комнату, где умерла Ава. Инстинкты судмедэксперта неумолимо гнали ее туда.

Анна не могла оставаться в доме, не осмотрев места, где умерла Ава. Она решительно поднялась по лестнице, но на полпути застыла. Прикрыв нос, попятилась назад и едва удержалась от падения.

Одеколон «Гуччи».

Неужели он был здесь? Но полиция только что проверила дом…

Анна спустилась на кухню, проверила заднюю дверь, окна. Входная дверь была заперта. Патрульная машина стояла на улице. Впереди сидел офицер. Он повернул голову.

Живой, бдительный.

— Черт. — Анна вновь зашагала вверх по лестнице. Это должно закончиться. Страх, дрожь. «Ты тонешь не потому, что падаешь в реку, а потому, что остаешься под водой», — говорила Ава, цитируя Коэльо. Пришло время подняться на поверхность и поплыть.

Подойдя к комнате Авы, она взялась за ручку, медленно повернула ее и толкнула дверь, но в комнату не зашла, будучи почти уверена: он стоит там, насмешливо улыбаясь, или прячется за дверью, ожидая, когда она ее закроет.

Сердце забилось быстрее. Свяжет ли он ее так же, как Аву? Анна ждала… три секунды, пять… и вошла в комнату.

Пахло гарденией, розовой водой, смертью… На изножье кровати, там, где были закреплены лигатуры, виднелись царапины. На изголовье тоже.

Ава сопротивлялась.

Шварцман подняла маркер для обводки улик, закатившийся под кровать, и повертела его в руке. Там, где полицейские пытались получить отпечатки пальцев преступника, но не нашли, виднелись остатки порошка. Простыни были сняты в качестве улик, кровать наскоро застелена одеялом. Анна сняла его и увидела на матрасе, на котором лежала Ава, пятна. Едкий запах мочи, пота. Страха.

Она вновь набросила одеяло на кровать и натянула его по бокам, чтобы скрыть отсутствие простынь.

На бюро стояла фотография Авы и папы в детстве. На туалетном столике лежало серебряное зеркало и щетка для волос, принадлежавшая ее бабушке. На серебре была выгравирована причудливая монограмма — имя Эстер. Анна прикоснулась к холодному металлу, потрогала выгравированную букву.

Ее семейный дом осквернен, навсегда связан с ним .

Он украл не только ее будущее, — у него было и ее прошлое.

Он оставил ее ни с чем.

Ей не убежать от него.

Пока он жив, она будет жить в страхе.

Чарльстон, Южная Каролина

Шварцман спала беспокойно и проснулась задолго до восхода солнца. Борясь с воспоминаниями, она убрала кухню и выбросила скоропортящиеся продукты. Ава по-прежнему хранила в холодильнике пахту для блинов, по-прежнему наполняла маленькую баночку на прилавке ванильным печеньем, хотя Анна считала, что она делала это исключительно по случаю ее приездов. Запах цитрусового средства для мытья посуды, которое так любила Ава. Персиковый чай, который она всегда заваривала на летнем солнце.

Анна запустила посудомоечную машину и вытерла кухонный стол, и лишь затем взялась перебирать вещи в шкафу Авы. На этот раз она делала это не спеша, подыскивая, в чем похоронить тетю.

Она нашла простое зеленое платье, которое видела на Аве. Затем выбрала наряд для себя, чтобы пойти в адвокатскую контору, — черные брюки и кремовый свитер. Свитер с брюками смотрелись довольно уныло. Сама Ава вряд ли выбрала бы такое сочетание. Наконец простое черное платье, для присутствия на похоронах.