М Беннетт - Охота

Эти жесткие слова меня потрясли.

– Но два обстоятельства сыграли против них. Во-первых, я тоже научился стрелять примерно тогда же, когда и ходить. У нас в Раджастане все охотники. А во-вторых, они промахнулись.

– Но они же понимали, что ты не станешь молчать! – возмутилась Нел.

Он покачал головой:

– Они рассчитывают на то, что люди побоятся – их самих, их денег или статуса. Я-то не боюсь. Но даже если бы я заговорил – что с того? Мое слово – против всех. Вас двоих они думали запугать так, чтобы вы молчали, а кто еще там был? Шестеро Средневековцев, несколько деревенских, кому в Лонгкроссе платят за услуги, и это чудовище Франкенштейна, Идеал, он уже не первому поколению Варленкуров служит.

– Так кто же стрелял в тебя? – спросила я, а жуткое предчувствие уже шевельнулось где-то в желудке.

– Я не видел, – честно признался он. – Я все время смотрел вверх. Но практически уверен: Генри.

Я так и думала почему-то, что он это скажет. Но все еще, как оказалось, хотела, чтобы это было неправдой.

– Почему же именно он?

– Прежде всего, из-за траектории пули. Он стоял на пятом номере, мог стрелять с близкой дистанции, без помех. Во-вторых, когда дробь попала в меня, то меня сначала развернуло и лишь потом я упал. И я видел, что Генри только что стрелял – он как раз переломил ружье и выкинул патрон. Буквально попался с дымящимся ружьем в руках. – Шафин слегка изменил позу и отпил глоток воды. – А вы двое как вычислили?

– Нел уже вчера поняла, – пришлось мне признать.

– Когда собаки погнались за мной, – сказала она, – я поняла, что их на меня натравили. Но я думала, это другие Средневековцы. На Генри я тогда не подумала.

Она вторила моим мыслям.

– Я думала, Генри как раз хороший парень, – печально продолжала Нел. – Он мне свою куртку одолжил.

– А потом забрал, – сухо напомнил Шафин.

– Вообще-то, – мы с Нел снова подбодрили друг друга кивком, – мы кое-что хотели тебе показать.

Нел раскрыла вишневую сумочку и высыпала свои волшебные зерна в ладонь здоровой руки Шафина.

– Они были в кармане той куртки.

– Мы подумали, вдруг ты знаешь, что это, – подхватила я.

Он уставился на свою ладонь.

– Знаю, – угрюмо сказал он. – Анисовое семя.

Что-то у меня в мозгу щелкнуло.

– Анис? Который в лакрицу добавляют?

– Именно. Собаки от него с ума сходят. В некоторых местах мешок с анисом тащат по холмистой местности, а собаки бегут по следу. Охота с приманкой. Собаки не могут устоять перед запахом аниса. Бросаются в погоню.

– Я же говорила: вчера ночью собаки сопели у меня под дверью! – торжествующе напомнила Нел.

– Вполне возможно. Гончие и спаниели, с которыми охотятся на фазанов, разумеется, заперты на псарне, однако даже жирные старые лабрадоры Генри притащатся на верхний этаж, чтобы насладиться ароматом аниса. Если их не выбросить, сегодня эти зверюги опять придут.

Но я все никак не могла поверить.

– Но ведь они с виду такие милые . Пока на них не найдет «волчье безумие». Аркад и Тигрис сегодня даже подошли ко мне приласкаться, когда я… – и тут я запнулась.

– Когда ты…

– Имена, – пробормотала я. – Имена гончих.

Я повернулась лицом к Шафину:

– В школе, в последний день, брат Моубрэй рассказывала нам на латыни о том, как Актеона растерзали пятьдесят псов. Он начал перечислять имена: Аркад, Ладон, Тигрис.

Я оглянулась на Нел:

– Среди собак Генри есть три с такими именами. Вчера он сам их так окликал. Пари держу, остальные названы в честь прочих сорока семи.

– Я сделаю ставку. – Шафин снова подвинулся и при этом слегка передернулся от боли. – Так что теперь и ты убеждена, Грир?

Я кивнула.

– Да. Вчера я не хотела верить, – призналась я. – То есть я видела, что Нел здорово напугалась, но так и не могла поверить, что собак на нее натравили. Я столкнулась с Генри под дверью Нел, он пришел посмотреть, как она. И он… убедил меня, что тревожится о ней.

Теперь я старательно отводила глаза от Нел. Насколько я понимала, ей тоже нравился Генри и она была столь же чудовищно разочарована в день охоты, как я – в день стрельбы по фазанам.

– Он повел меня на крышу, мы там так хорошо поговорили. Он уверил меня, что мы в полной безопасности. Он сказал – это я запомнила, – он сказал: «Даю тебе слово джентльмена, ты во время стрельбы не пострадаешь. Ни ты, ни Шанель».

– Что ж, он не солгал, в этом отдадим ему должное, – заметил Шафин. – На сегодня мишенью был намечен я. – Он глянул на меня, сощурив темные глаза, и вдруг спросил: – Он говорил тебе, что ты красивая?