Мозг тоже стремился восстановить баланс, и процесс этот отчасти был вполне осознанным. Я часто думал о том, что произошло. Некоторые фрагменты я уже не мог вспомнить четко. События, которые так остро и болезненно проживались в реальном времени, потеряли яркость. Такова уж особенность нашего мозга, благодаря которой мы, перенеся травму, снова становимся самими собой. Истощенность и обезвоживание тоже сыграли свою роль. Какие-то моменты и вовсе напоминали сон, наподобие того, что снился мне сегодня.
Вот только я знал, что сном они не были.
Думаю, вы сами сможете догадаться, что занимало мои мысли больше всего. Разве мог я представить, что когда-нибудь вцеплюсь мертвой хваткой в горло человека, прервав тем самым чью-то жизнь? Или что когда-нибудь я окажусь на затерянном бог весть где пляже и буду смотреть, как его песок обагряется кровью, стекающей с поварского ножа, который я только что осторожно вынул из крепко сжимавших его женских рук? Когда Кен помог Молли подняться и Пьер приковылял к месту событий, мы еще долго там стояли, погруженные в глубокое молчание.
Потом нам пришлось решать, что же делать дальше.
После долгих споров мы положили тело Фезер в шлюпку и поплыли назад, вверх по реке. Там мы с Молли подняли ее по стене, до отверстия в скале. Хотя, вообще-то, Фезер была хрупкой, но не бывает легких мертвецов. Их тела – словно черные дыры, втянувшие в себя события и прожитой жизни, и так и не наступившего будущего.
Это было мучительно тяжело и опасно, и нам понадобилась целая вечность, чтобы втащить ее наверх. Мы отнесли Фезер вглубь пещеры. Несмотря на все зло, которое причинила нам эта женщина, и даже на ее попытки собственноручно с нами расправиться, оставлять ее здесь казалось неправильным.
Но что еще мы могли сделать? Похоронить ее на пляже или выбросить труп в реку? Но тогда мы бы точно подставили себя под удар. Можно было дождаться утра, погрузить тело на плот и, добравшись до цивилизации – а путь нам еще предстоял долгий и изнуряющий, – сдаться на милость полиции.
Кстати, Молли и Пьер единодушно высказались именно за этот вариант. Ведь Фезер пыталась нас убить, говорили они. Доказать это будет нетрудно. А вот мы с Кеном в это не особо верили. Да, прятать труп – это мерзко. Но если мы заявимся в полицию с якобы случайно обнаруженным телом какой-то незнакомки, наш потрепанный внешний вид обязательно вызовет массу вопросов. В результате начнется расследование, в котором главными подозреваемыми окажемся именно мы. Быстро всплывет, что в отеле, где мы остановились, Молли почему-то забронировала не четыре, а пять номеров. И чтобы выкрутиться из этой передряги, придется рассказать, как все было на самом деле. И о нашей находке в том числе.
Молли с Пьером снова были «за». Ведь они считали, что так будет правильно. Нужно обо всем поведать миру. Открыть людям глаза.
Эти двое были еще совсем молоды. Наверное, нужно пожить на свете немного дольше, чтобы понимать: некоторые тайны должны оставаться тайнами. Мир к ним не готов, и вверить в руки людей это новое знание попросту опасно. Поэтому оно должно быть скрыто. Любой ценой.
Когда мы с Молли вернулись в шлюпку, разразился новый спор, точку в котором поставил я, завив, что по крайней мере там, наверху, тело Фезер будет в безопасности. И если мы все-таки решим явиться в полицию с повинной, то сможем сообщить властям, где лежит труп.
Потом мы подремали несколько часов, а утром отправились в путь. Доплыли до нужного места. Выбрались из каньона. Поехали в отель, забрали вещи. И вернулись домой.
Я думал, что примирился с нашим решением. Но время шло, дни неторопливо сменяли друг друга, и я все отчетливее понимал: да ничего подобного.
Там в темноте остались лежать два тела. Три, если считать Джемму, а точнее, то, что от нее осталось. Хотя они с Диланом наверняка сгорели, превратившись в пепел, в том очистительном огне. Мы не были виноваты в смерти Джеммы, но легче мне от этого не становилось. Получив неприятное письмо, можно выбросить его в мусорную корзину, но забыть о том, что прочел, ты уже не сможешь. Можно спрятать тело в самом глубоком туннеле, и никто никогда об этом не узнает. Но ты-то сам знаешь.
Оно всегда будет там – даже если превратится в прах.
И в твоих собственных туннелях тоже полно таких трупов. Это твои поступки, ошибки, секреты. Чувство вины за какие-то моменты в прошлом – как черные угли среди ярких звезд, рассыпанных по небу твоей души. События, выходящие за пределы твоего понимания. Аномалии. Ты в изумлении взираешь на все это и спрашиваешь себя: «Как же это, черт возьми, получилось? И что мне теперь делать?»
Читать дальше
Конец ознакомительного отрывка
Купить книгу