Ellen Fallen - Мятежные сердца

Моё сердце разрывается от его признаний, обхватываю его лицо и целую в губы. Обнимаю за крепкие плечи, мне так необходимо почувствовать его рядом. Чтобы быть с ним всегда. Я люблю его. Безумно, безудержно и всецело готова отдать себя ему. Он подхватывает меня под попку и снимает с капота. Ногами обвиваю его талию, усиливаю поцелуй, по сумасшедшему хочу его почувствовать в себе. Мой язык сплетается с его в диком танце, пальцами провожу по его шее.

– Птичка, я могу сейчас не сдержаться, и мы займёмся этим на заднем сидении. Нас арестуют, и тогда твоя мама будет ещё более зла на нас, – смеюсь ему в губы, он аккуратно ставит меня на ноги и ещё раз целует. – Поехали?

Уверенно ему улыбаюсь и киваю головой. Он обходит машину, прищуривает глаза и поправляет неприлично вздувшееся место на ширинке. Боже, у него эрекция. Обхватываю свою шею руками и смеюсь. Такое чувство, что я сошла с ума. Но почему я чувствую себя с ним каждый раз, как в последний раз, готова вцепиться в него и держать.

Сажусь в машину, Райдер срывается с места в своём стиле. Я вижу, как ему тяжело держать себя руках. Его член все ещё стоит, очень нерешительно я протягиваю руку, чтобы прикоснуться к нему, но он перехватывает её.

– Я сейчас сойду с ума, если ты сделаешь это, – говорит он хриплым голосом. – Закрывай глазки и спи, очень прошу тебя. Дай мне передышку.

Действительно, это правильное решение. Поправляю свой вчерашний сарафан, сажусь, поджав ноги, кепкой Райдера прикрываю глаза и сладко зеваю. Кажется, мы очень поздно уснули и теперь, когда у меня выдалось время немного подремать, я могу его использовать. Моё сидение двигается, ногам становится свободнее, спинка опускается, превращаясь в спальное место. Ещё раз зеваю и, под мерное покачивание и свои романтические фантазии, дремлю.

Я надеюсь, мама не устроит скандал на улице, не в её правилах выносить все на всеобщее обозрение. Тем более, она все ещё держит марку хорошей соседки и независимой женщины. Но зёрнышко сомнения все же присутствует во мне, неспроста столько пропущенных вызовов.

С другой стороны, я уже не маленькая, чтобы меня контролировать на каждом шагу. Она же не думала, что я постоянно буду сидеть дома и просить каждый раз выйти на улицу. Хватает того, что я в свои двадцать постоянно отчитываюсь за каждый проделанный шаг. Спасибо Ниле и Оскару, за то, что прикрывают меня каждый раз. Хотя может и зря, иначе она бы уже привыкла к тому, что я сделаю в любом случае то, что считаю нужным.

Машина притормаживает и мягко покачиваясь, останавливается. Убираю бейсболку, и мой взгляд упирается на дом, стоящий через дорогу. Кресло вместе со мной принимает сидячее положение. Руками причёсываю растрёпанные волосы, глядя в зеркало над бардачком.

– Ты мне позвонишь, как только мы сможем с тобой, встретится, – Райдер смотрит на мой дом так же как и я. – Я не хочу, чтобы ты уходила. Каждый раз, когда мы прощаемся, мне кажется это навсегда. Как думаешь, будет наглостью попросить тебя жить со мной?

Смотрю на его сосредоточенный профиль, напряженное тело, которое в любой момент с пружинит в неизвестном направлении.

– Я бы хотела, – тихо отвечаю ему. – Но мне надо подготовить маму.

Он сжимает мою ладонь и кладёт себе на колено. Рассматривает пальцы, и снова крутит кольцо.

– Я… – он выдыхает. – Кажется, тебя уже ждут. Я нужен тебе рядом?

Он головой показывает на моё крыльцо, где стоит мама в костюме, словно инквизиция, с приговором, готовым к исполнению. Тянусь к нему, ладонями провожу по лицу и целую в губы быстрым поцелуем.

– Нет, я справлюсь. Это ненадолго. Я сразу позвоню, как только все прояснится. Скоро увидимся, – он все ещё удерживает мою руку, когда я выхожу из машины, перегибается через консоль, чтобы затянуть этот момент.

– Буду ждать, – отпускает меня.

Машина Райдера отъезжает на некоторое расстояние, пока я кручу головой по сторонам. Перехожу дорогу и быстрым шагом направляюсь маме. Она стоит уже накрашенная и готовая к труду, в отличие от меня. Мятое платье и синяки под глазами выдают бессонную и полную новых переживаний ночь.

– Не начинай, – прохожу мимо неё и чувствую её яростное дыхание мне в спину.

– Завтракать, – строго говорит она. – Позже приведёшь себя в порядок. Руки только помой.

Её назидательный тон меня раздражает, наскоро мою руки и иду на кухню. На моем обычном месте лежит салфетка, и стоит каша. Сжимаю челюсть, я не должна сейчас подливать масла в огонь. Но что, если я хочу попить кофе и съесть сэндвич? Сажусь и делаю привычные действия – ровная спина, в руке ложка, а передо мной ненавистная масса. Зачерпнув её, проглатываю безвкусную пищу, только сейчас обращаю внимание, что в доме ни души, а каша не сладкая.