Ellen Fallen - Мятежные сердца

Поднимаюсь с кресла, застёгиваю пуговицы на рубашке и затягиваю удавку. Мать Даниель только на первый взгляд хрупкая блондинка с идеальной причёской. Характер этой женщины, как и действия непредсказуемы. Мы с ней особо не сталкивались, но я знаю, что говорят о ней другие. Делать выводы только по трёпу окружающих не в моем стиле. Более того мне откровенно плевать, я не с мамой Даниель собираюсь жить. Все будет зависеть от птички. Как она того пожелает.

Подхожу к двери кабинета, после лёгкого стука, оповещающего о моём визите, открываю дверь и захожу внутрь. Женщина низко склонилась над бумагами, кажется, она пытается вытащить скрепку.

– Черте что, сколько раз повторять, не скреплять страницы до того, как я проверю, – она выныривает из горы бумаг, сложенных стопками на её столе. – Мистер Хейс, рада вас приветствовать.

Её выражение лица меняется, взгляд становится холодным, я знаю, что именно она видит перед собой. Жалкое существо, не человека. В этот раз она уже не улыбается мне, отстранённость и даже брезгливость, то, как она кривит свои губы. Уверен, она видела нас вчера после того, как я привёз Даниель домой. Мы ещё долго сидели в машине и целовались. Ну, хорошо, послушаем, что она хочет мне высказать.

– Мистер, – она выставляет свою челюсть вперёд, будто ей неприятно произносить мою фамилию. – Вы очень многое пропустили за это время. Ваша работа оставляет желать лучшего.

Отворачиваю голову к окну, закусываю губы и прищуриваюсь. Я это чувствую, сейчас она будет бить по больному. Кривлюсь, когда слышу её свистящее змеиное дыхание.

– Вы должны понимать, что никто не станет работать с уголовником, – отчеканивает каждое слово.

– Не понимаю, о чём вы говорите, – я упрямо стою на своём, её уничтожающий взгляд прожигает меня.

– Перестань корчить комедию. Ты прекрасно знаешь, о чём я говорю. Ты был практически единственным подозреваемым в смерти девушки. Твоя мать мошенница. Когда я подобрала тебя… – она замолкает, будто сказала не совсем унизительное слово, вернее, не достаточно унизительное для меня. – Если бы не письма из университета, самое большее на что ты мог бы рассчитывать – это развозить товар матери.

Я резко оборачиваюсь, что она только что сказала?

– Я очень бережно отношусь к своему окружению, у каждого из нас есть своё прошлое. В данный момент я не собираюсь приплетать это к и без того шаткой ситуации. Есть такая штука как камеры наблюдения, о которых ты, видимо, напрочь забыл, – она постукивает ручкой по столу. – В общем, не суть. Это лично для моего пользования, ни для кого другого. Можно, конечно, посадить тебя, тем более последнее время преступность в нашем городе просто пульсирует как гнойник. Райдер…

Надо же быть таким дебилом и думать о том, что все будет шоколадно? Как одна единственная сука обезопасила себя так, что теперь я в полной жопе.

– Я, конечно, благодарна тебе, что ты не впутал Даниель в то дело. Но детектив передал мне о том, что моя дочь тоже могла пройти как свидетель. А это дополнительный стресс для неё и меня. Поэтому спасибо. После этого момента я начала копать на тебя, пришлось потрудиться и узнать то немногое, что ты успел сделать за свои 25. И знаешь, я готова закрыть глаза. Конечно, ты лишаешься стажировки, безусловно, я не могу держать здесь единицу с прошлым преступника, пусть и по принуждению. Но в благодарность… – она переплетает перед собой пальцы, показывая мне ухоженные руки. Глаза хищно блестят, эта женщина – сущее зло, когда ей это удобно.

– Давайте ближе к делу. Что вы хотите? – конечно, я не дурак и уже заранее знаю то, что она сейчас скажет.

– А все просто, Райдер, – улыбается она.

– Мистер Хейс, пожалуйста, – проговариваю сквозь зубы. – Давайте уважать друг друга.

Она громко усмехается, но принимает правила моей игры.

– Хорошо, Мистер Райдер Хейс. С этого дня по своему желанию вы уходите из моей фирмы, дабы не марать своей репутацией моё детище. А в благодарность за то, что вы не впутали мою пустоголовую дочь в дело об убийстве, я сделаю так, что вся информация по вашей бурной жизнедеятельности никогда не попадёт в руки окружного прокурора, то есть меня. Как вам такое предложение? – она откровенно покупает меня, делает так, чтобы я сделал выбор. Эмоции полностью отключены на её лице, даже если она волнуется, я никогда об этом не узнаю, слишком привыкла маскироваться.

– Она не пустоголовая. И то, что вы сейчас пытаетесь меня запугать, не делает из вас третейского судью, я могу оспорить все, о чём вы говорите, – крепче сжимаю подлокотники, я готов вырвать их и забить ими суку. Растоптать её уверенность.