Эбигейл Дин - Девушка А

Я выехала из Лондона во вторник — рано утром. Солнце еще не встало, и лисы в Сохо вовсю обшаривали мусорки. Я проехала до самого Лестера и остановилась на заправке, на набережной, чтобы позавтракать, — жевала, сидя за столиком, и наблюдала, как собираются утренние пробки. Пришло сообщение от Билла, он хотел подтвердить нашу встречу на завтра. Водитель грузовика уселся рядом со мной допить свой кофе. Спросил, куда я направляюсь.

— На вашем месте я бы поторопился, — услышав ответ, сказал он.

До времени, как надо будет забирать Эви из аэропорта и ехать потом в Холлоуфилд, оставалось еще семь часов, но я намеревалась побывать еще кое-где.

— Спасибо, — сказала я водителю, и он махнул мне рукой.

Я вернулась к своей овсянке.

Подождав, пока пробки немного рассосутся, я поехала дальше до Шеффилда и затем в национальный парк Пик-Дистрикт. Жизнь раскидала нас в разные стороны, и, если подумать, места жительства каждого из нас определялось только тем, где находились люди, пожелавшие нас усыновить. И по этой, в частности, причине наши родственные встречи случались так редко. Ной не мог посещать их в принципе — по условиям усыновления. Эви не решалась — она предпочитала подолгу болтать по телефону или приезжать только ко мне одной. Итан поступил в университет и потерял к нам интерес — для него мы были кучкой каких-то детей, собирающихся вместе в комнате, выделенной им одним из опекунов. Гэбриела Коулсон-Брауны всегда привозили — подозреваю, они просто надеялись отыскать новые драгоценные кошмарные детали, которые можно было бы скормить прессе. Что касается Далилы — она всегда приходила неохотно, жевала жвачку и занималась каким-нибудь очередным гаджетом. В конце концов мы с ней разругались. После этого, насколько я помню, встреч больше не было. Доктор Кэй решила, это и к лучшему. Я тоже не сказать чтобы очень по ним скучала.

Подъехав к «Крикетному клубу Крэгфорта», я остановилась на газоне и нацепила на нос темные очки. Выбравшись из машины, увидела, как по направлению ко мне идет пожилой мужчина, одетый в белое. Он держал палку в одной руке, корзину — в другой, и на какое-то мгновенье мне вдруг показалось, что я попалась. Вдруг все население городка только и ждало моего появления и теперь готовилось защищать от меня Ноя всеми возможными средствами?

— Мы собираем по пятьдесят пенсов на автомобильную парковку, если вы можете, — сказал он.

— Да-да, конечно, — ответила я.

Наконечник его палки был выполнен в форме крокетного мяча, на котором даже имелись швы, вытравленные в дереве.

— Классная штука, — воскликнула я.

Он усмехнулся. Я вытащила десятифунтовую банкноту — неловкий момент: сумма оказалась гораздо больше, чем он просил, но купюр мельче у меня не нашлось. Я опустила ее в корзинку.

— Сдачи не нужно.

— Вам нужно и для себя что-то оставить. В клубном баре напитки — два по цене одного, если покупать до шести часов.

— Спасибо. Мне как раз подходит.

Он уже высматривал следующую машину, но все-таки, обернувшись, махнул мне на прощанье, а я махнула ему в ответ.

Обогнув павильон, я вышла к находившемуся за ним крикетному полю. Городок был окружен покатыми зелеными холмами, на одном из ближайших ко мне прогуливались люди — крошечные на фоне неба. Возле зданий, в тени, стояли скамейки, но все болельщики собрались на солнышке, на краю поля. Я встала в нескольких метрах от них и посмотрела на табло. Джей Пи любил крикет, и я довольно неплохо в нем разбиралась. Летом, когда ему приходилось работать по выходным, в нашей квартире звучало радио Test Match Special, специализирующееся на крикете. Его журчание убаюкивало. А вот Отец считал, что крикет — игра для извращенцев.

Команда Крэгфорта отбивала. Пятьдесят два к трем. Очередной отбивающий только что вышел на поле. Он играл неуверенно, пропуская большинство мячей. Я оглянулась на мальчиков, стоявших на трибунах, высматривая сама не знаю кого. Один мужчина отделился от толпы и по краю поля пошел ко мне. На голове у него красовалась кепка с надписью «Крикетная команда Крэгфорта».

— Приветствую, — сказал он. — Неплохое начало, не правда ли?

— Неплохое.

— Вы чья-то мама?

— Да нет. Просто заглянула ненадолго.

— Довольно приятный способ провести время.

— Да.

Я уже вспотела. Поправила очки, отбросила волосы с лица.

— Пойду, пожалуй, чего-нибудь выпью.

— Конечно-конечно. Думаю, у них там сейчас есть разные предложения типа «Последний день лета».