Эбигейл Дин - Девушка А

Лихорадочная деятельность, имевшая место в тот период времени, доходила до нас в последующие месяцы и годы в виде лаконичных заключений.

Самых младших разобрали первыми — они были как пластилин, и выправить их казалось гораздо проще.

Ноя отдали семейной паре, пожелавшей остаться неизвестной даже для нас, — доктор Кэй одобряла такой подход, и второй, и третий психологи тоже. Из времени, проведенного на Мур Вудс-роуд, Ной не будет помнить абсолютно ничего. Первые десять месяцев его жизни можно с легкостью стереть, как будто их никогда и не было.

Гэбриела усыновила местная семья, которая пристально следила за ходом дела и впоследствии сделала ряд громких заявлений, требуя уважать их право на частную жизнь.

Далилу — самую фотогеничную из нас — удочерила супружеская пара из Лондона, которая не могла иметь своих детей.

Эви же повезло больше всех — ее взяла семья, жившая на южном побережье. Мне ничего не рассказали о ней, кроме того, что у нее появились новые брат и сестра и что их дом находится недалеко от пляжа.

Я помню, что сообщить мне эту информацию поручили доктору Кэй; также помню, что спрашивала ее, не найдется ли у них комнаты для еще одного ребенка, будучи при этом абсолютно уверенной — это все можно легко разрешить.

— Я так не думаю, Лекс.

— А вы у них спрашивали?

— Я и так знаю, — ответила она. И неожиданно добавила: — Прости.

Таким образом без семей остались только Итан и я.

После многих недель сомнений и колебаний Пэгги, сестра Матери, согласилась присматривать за Итаном до тех пор, пока тот не окончит школу. Мол, у нее есть два взрослых сына, и она справится еще с одним. Предполагалось, что он покинет ее дом через три года, когда сдаст все экзамены, которые он сдал быстрее; хотя Итан не был бы Итаном, если бы не уложился в два года обучения. Пэгги приходила к нам как-то раз, непосредственно перед тем, как все стало совсем плохо; дверь тогда открыла ей я и поэтому думала — сейчас тетя непременно вспомнит обо мне. Однако, когда ее спросили, она стала отрицать, будто когда-либо приходила на Мур Вудс-роуд. Кроме того, Пэгги заявила, что — да простит ее Господь — она совершенно не знает, как обращаться с девочками-подростками.

Сотрудников лондонского филиала интересовали два вопроса: первый — как дела у Девлин? И второй — после того, как они получили от меня ответ на первый, — почему я вернулась?

Позвольте — теперь я расскажу немного о Девлин.

У Девлин всегда был наготове какой-нибудь потрясающий проект — абсолютно новый, — который переворачивал всю нашу жизнь с ног на голову. Недели без сна; клиенты, подобные Люциферу (сколь сложные, по ее словам, столь же и обаятельные); разнообразные претензии со стороны престарелых джентльменов, разодетых в деловые костюмы, которые она сводила на нет, — Девлин была способна выдержать все что угодно. Она запросто могла повернуться ко мне прямо во время каких-нибудь переговоров и бесстрастно поинтересоваться, как я вообще. Причем ответа Девлин ждала только одного — «Все хорошо». У меня — меняющей за пару суток уже третий часовой пояс, оставшейся без интернета из-за тайфуна, уставшей до тошноты — должно быть все хорошо.

Девлин знала людей, которые могли поставлять (а могли и не поставлять) химикаты венесуэльским наркобаронам; она водила знакомство с султанами некоторых небольших государств Ближнего Востока; и она никогда не сомневалась, что сказать. Ее глаза и залегшие под ними тени были цвета оружейной стали. В сорок два года ее сердце, утомившееся от посещения двух стран в неделю и пяти часов сна в сутки, взбунтовалось на высоте десяти тысяч семисот метров над Тихим океаном, в двух часах полета от аэропорта Чанги. «Я заподозрила неладное, — сказала она, — когда мне вдруг не захотелось выпить шампанского перед вылетом». Из экономкласса примчался врач, и сердце Девлин успокоилось. Она пришла в себя в Сингапуре и заказала напитки для всех, кто был на борту, — в качестве извинения за причиненные неудобства.

Впоследствии ей сделали операцию на сердце — инвазивная хирургия, — и с тех пор, я заметила: если она сердилась или расстраивалась во время переговоров, то неосознанно поглаживала область сердца, как будто успокаивала ребенка, — такой вот у нее появился жест.

Я часто пыталась представить, как выглядит ее шрам под рубашкой — сморщенная кожа соприкасается с белоснежной, выглаженной хлопковой тканью.

Девлин предлагала выдумать какое-нибудь дело, которое требовало бы моего присутствия в Лондоне, но тут как раз подвернулось реальное. Один из ее друзей входил в совет директоров, который собирался купить стартап — компанию, владевшую эксклюзивной кембриджской разработкой в области геномики [8] Раздел молекулярной генетики, посвященный изучению генома и генов живых организмов. .