Эбигейл Дин - Девушка А

Я отвернулась от нее и ответила:

— Думаю, я была не готова ответить на ваш звонок.

— Это я поняла. Но здесь как раз можно найти положительный момент, тебе так не кажется? Думаю, ты знала, о чем я тебе расскажу.

В горле у меня свернулся комок.

Сейчас, спустя годы, я понимаю, какими странными могут показаться мои методы, Лекс, — сказала она. — Но тогда все казалось немного иначе. В те месяцы, первые после твоего побега, они тебе помогали. Я думала, к тому времени, когда я расскажу тебе все — все без утайки, — твой разум окрепнет настолько, чтобы это переварить. И пережить.

— Вы лгали мне. Это вы имеете в виду?

— Да. Совсем недолго. И после этого я потратила кучу времени, пытаясь убедить тебя принять правду.

Она выпрямилась и проговорила, глядя куда-то мимо меня:

— Расскажи мне, Лекс. Расскажи, что произошло с Эви.

— Вы всегда говорили мне, будто цель оправдывает средства, — сказала я. — Ну что ж, посмотрите теперь, к чему это привело.

Слезы скатывались по моим щекам прямо в уши.

— Лекс, мне нужно услышать это от тебя.

Полиция оказалась у дверей дома через тринадцать минут после того, как я убежала оттуда. Запах внутри стоял такой, что дежурные, прибывшие первыми, сначала отшатнулись от порога. Отца они нашли валяющимся у задней двери, как будто он собирался бежать, но затем передумал. Мать, разумеется, сидела рядом с его трупом и выла. Они нашли Дэниела — его засунули в полиэтиленовый пакет, как бы ненароком, и убрали в ящик буфета на кухне; к моменту обнаружения он уже несколько месяцев как превратился в биомассу. Ной лежал в колыбельке, весь в своих испражнениях. Гэбриел и Далила — как скелеты с вытаращенными глазами. Итан сидел на своей кровати и спокойно ждал, прикидывая, о чем рассказывать, а о чем нет. Эви все еще лежала в нашей комнате, по-прежнему в цепях. Она была без сознания. Когда полицейский поднял ее, он понял, что она весит не больше, чем его собственная дочь. А его дочь еще даже не пошла в школу. Он сам разбил цепи, нарушив протокол. Вынес ее из комнаты, спустился вниз, вышел на улицу, на дорогу, и там ждал приезда медиков. Девочка В. Десять лет. Через день объявили: она скончалась в больнице, не приходя в сознание. Для меня это оказалось самым страшным. Последним, что она видела в жизни, была та комната.

Еще два дня в больнице, и ничего не осталось, кроме как поехать домой. Мама и Папа забрали меня из палаты, отвели к машине; я забралась на заднее сиденье и смотрела на их волосы над подголовниками, как будто была ребенком.

Когда я проснулась, мы уже приехали в Сассекс, почти что добрались до дома.

Наш коттедж в конце тенистой дорожки, недалеко от одной из трасс, ведущих в город. Рядом с парадной дверью — скамейка, на которой разложен ворох папиных газет и рекламных приложений, придавленных садовыми камушками. Когда идет дождь, страницы обрываются и утекают сквозь рейки. Позади дома — сад, в котором есть пчелы, травы и батут. Рядом с домом — перелаз, ступеньки через забор — можно выбраться на огромное поле, доходящее до самых меловых холмов Даунс. Одинокая белая мельница причудливо вращает лопастями на фоне неба.

Каких жертв потребовал в свое время этот переезд, я поняла лишь спустя какое-то время.

Незадолго до того, как уехать отсюда, я обнаружила пачку фотографий прежнего дома, в окрестностях Манчестера, — три этажа, дорожка, ведущая к парадной двери, выложена изысканной мозаикой. Здесь же у нас были две с половиной спальни и участок земли, занятый идеями родителей. Одни их растения вечно погибали, поскольку вытеснялись другими. Прежде Мама работала старшей медсестрой травматологического отделения и отделения скорой помощи; сейчас она трудилась в отделении общей практики, делала прививки и беседовала с пациентами.

— Все не так однозначно, — ответил мне Папа, когда я задала ему прямой вопрос.

— На мой взгляд, все абсолютно однозначно, — возразила я.

— Веришь или нет, но есть вещи, которых ты пока не понимаешь.

Когда мы подъехали к дому, он выбрался из тесной машины и вытащил из багажника мой чемодан.

— Дай мне, — попросила я, но он покачал головой и сам затащил его внутрь.

— Ну вот и дома, — сказала Мама.

Солнце подрагивало на вершинах холмов. Мы забрались в тенек, туда, где висели корзины с цветами, и решили выпить чаю.

Когда я ехала сюда в самый первый раз, доктор Кэй и детектив Джеймсон сидели впереди, а я и жена детектива — на заднем сиденье.