Дуги Бримсон - Топ Дог

— Нет, вчера мы ничего не предпринимали по отношению к твоему типу, — ответил ему бодрый голос, когда он задал свой вопрос, — Просто не получилось. Среда и четверг — дни наших сборов, старик. И тебе ли этого не знать, если ты получаешь половину дохода. К тому же мог бы и посмотреть, за что ты получаешь свои деньги. Почему бы тебе не вылезти сегодня со своими пацанами?

— К черту! — ответил Билли. — Чего ради?

— Может, это и глупо, но иногда бывает очень смешно. Честное слово.

— Откуда ты знаешь?

Микки рассмеялся.

— Просто смотрю, как обламывают ребят. Производит сильное впечатление. У меня даже иногда эрекция начинается.

Билли помолчал. Еще пару недель тому назад ему бы и в голову не пришло заниматься запугиванием кого бы то ни было. Ему с детства внушили, что это жалкая трусость, и хотя невежды и полагали, что на футболе они занимаются именно этим, они глубоко заблуждались. По большей части в субботних стычках участвовали только те, кто этого хотел. И победы там чередовались с поражениями. И все знающие участники принимали эти правила игры. Наезды и запугивания были совсем иным. Как справедливо утверждал Микки, это было демонстрацией силы и власти, и по крайней мере в этом отношении тут было некоторое сходство с деятельностью Бригады. Но в данном случае речь шла о подавлении напуганных и более слабых людей, а не равных противников. Поэтому между тем, что делал Микки, и тем, чем занимался на футболе он, была большая разница.

Однако все изменилось. История с Мирреном показала Билли, что вне зависимости от его личных ощущений, шантаж был полезным оружием. Он был действенным. И деньги, выданные ему Микки после разгрома «Дикобраза», красноречиво свидетельствовали об этом.

— Знаешь что, — ответил он. — Я прикрою их, если ты поедешь со мной.

Микки помедлил, прежде чем ответить. Но голос его прозвучал еще более жизнерадостно.

— Хорошо. Где встретимся?

Билли сидел на пассажирском месте в «БМВ» Микки и смотрел в темноту. Ему было скучно до умопомрачения.

В первых нескольких пабах он действительно испытал некоторый прилив энергии, ощутив, как пульсирует кровь, когда хозяева достают свои деньги. Однако его возбуждение начало быстро проходить, когда он понял, что все они делают это, даже не задумываясь. Он не заметил ни единого признака колебания или сожаления. Не говоря уже о каких-либо возражениях. Парочка барменов оказалась даже довольно общительной. Они поставили пиво всем четверым, а с Микки разговаривали так, словно были старыми друзьями. Наконец все это превратилось в такую рутину, что Микки велел пацанам продолжать самостоятельно, а сам вместе с Билли даже не выходил из машины.

— Ты ожидал другого? — поинтересовался он, поворачиваясь к своему пассажиру, Билли передернул плечами.

— Честно говоря, да. Хотя на самом деле я не очень-то знал, чего мне ожидать.

Микки улыбнулся и закурил самокрутку, наполнившую салон едким дымом, что заставило Билли открыть окошко.

— Я же говорил тебе, что это плевое дело. Просто надо быть готовым ко всему. И главное — чтобы хозяева понимали, что ты ко всему готов. Когда они это понимают, тогда они платят. Тогда им просто не выгодно не платить.

— Ну а что дальше? — поинтересовался Билли для поддержания разговора. — Собираешься расширяться?

— Естественно, — откликнулся Микки, заводя двигатель при виде двух пацанов, вышедших из паба. — Именно для этого мне и нужны твои ребята.

С такой силой это вообще превратится в увеселительную прогулку.

— Вряд ли это выйдет. Я тебе уже говорил, что мало кто согласится и на разовую работу. А так чтобы регулярно… Не знаю, старик. Мне надо подумать. Это не из того разряда вещей, о которых можно просто так попросить.

Микки протянул руку, взял конверт у двух залезших в машину пацанов и с усмешкой бросил его на колени Билли, прежде чем отъехать от поребрика и двинуться по направлению к их последнему месту назначения в Степни.

— Что это за место? — осведомился Билли, глядя на тускло освещенный бетонный фасад доисторического здания на пустынной улице.

— Нелегальное питейное заведение, — ответил Микки. — Его организовали боснийские беженцы в подвале, когда их отказались обслуживать в местных пабах. Все они ворюги.

Билли лукаво хмыкнул от комичности замечания Микки.

— Что-то твои ребята задерживаются. Микки посмотрел на часы.

— Да, пожалуй. Копаются. Пошли взглянем.

Микки вышел из машины и двинулся через улицу по пятам за оглядывавшимся по сторонам Билли. Он всегда чувствовал себя здесь неуютно и никогда не мог определить, почему именно. Что-то было здесь такое — неприятное, опасное. Даже для него.