Дин Кунц - Странный Томас

Ручка повернулась без малейшего сопротивления. Дверь открылась внутрь.

Кто-то оставил в ванной свет.

Я не трачу электричество попусту. Пусть стоимость его и невелика, но повар блюд быстрого приготовления, собирающийся жениться, не может позволить себе оставлять лампочки зажженными или ублажать музыкой пауков и призраков, которые могут навещать его апартаменты в отсутствие хозяина.

С широко открытой дверью в ванной было лишь одно место, где мог укрыться незваный гость: за задернутой занавеской для душа.

Приняв душ, я всегда оставляю занавеску задернутой, в противном случае она не высохнет из-за слабой вентиляции. И плесень тут же поселится в ее влажных складках.

Но после моего ухода кто-то сдвинул занавеску. И этот кто-то лежал сейчас в ванной лицом вниз.

То ли упал туда, то ли его бросили, как мешок с кукурузой. Живой человек не мог лежать в столь неудобной позе, прижимаясь лицом к сливному отверстию, с правой рукой, завернутой за спину под углом, говорящем о вывихе, а может, и об обрыве связок.

Пальцы этой оставленной на виду руки скрючились. Не дергались, не дрожали.

На дальней стороне ванны на белой эмали запеклось кровавое пятно.

Блеск жидкого мыла на фаянсе раковины и его слой у сливного отверстия предполагали, что убийца, свершив свое черное дело, долго мыл руки, не жалея мыла, возможно, оттирал кровь или пороховую копоть.

А вытерев руки, бросил полотенце в ванну. Оно накрыло затылок жертвы.

Мое сердце выбивало ритм, определенно не сочетающийся с мелодией, которую выводила ночная птичка.

Я вновь посмотрел на пистолет, который лежал на ковре рядом с входной дверью. Мое интуитивное нежелание прикоснуться к оружию теперь казалось мудрым решением, хотя я до сих пор не понимал, что же здесь произошло.

Мобильник лежал на кухонном столике, телефон стоял на тумбочке у кровати. Я думал о том, по какому телефону мне позвонить и кому.

Потом понял, что прежде всего нужно увидеть лицо покойника. Из тех соображений, что оно поможет хоть как-то прояснить ситуацию.

Повернулся к ванне. Наклонился над ней. Стараясь не смотреть на скрюченные пальцы, схватился за одежду убитого и, не без труда, повернул его сначала на бок, потом на спину.

Полотенце соскользнуло с его лица.

По-прежнему бледный, но уже без тени улыбки, передо мной лежал Боб Робертсон. В смерти его глаза не бегали, а смотрели в одну точку. Куда-то далеко-далеко, словно в последнее мгновение своей жизни он увидел что-то более интересное и завораживающее, чем лицо убийцы.

На мгновение я испугался, что Человек-гриб моргнет, ухмыльнется, схватит меня и потащит в ванну, чтобы впиться зубами в мою плоть и сожрать с аппетитом, продемонстрированным в «Пико Мундо гриль».

Его неожиданная смерть лишила меня монстра, с которым я собирался бороться. Получилось, что все мои планы построены на песке. Я исходил из того, что он — маньяк-одиночка, который убивал людей в моем повторяющемся сне, а не такая же жертва. С мертвым Робертсоном лабиринт лишился Минотавра, которого мне предстояло выследить и убить.

Его застрелили выстрелом в грудь, с чрезвычайно близкого расстояния, возможно, прижав к нему дуло пистолета или револьвера. На его рубашке осталась дыра не только от пули, но и от вспышки выстрела. Вокруг ее обгорелых краев темнел пороховой налет.

Поскольку сердце остановилось практически мгновенно, крови вытекло совсем ничего.

Я ретировался из ванной.

Уже собрался захлопнуть за собой дверь. Но вдруг подумал, что за закрытой дверью Робертсон может подняться из ванны, несмотря на разорванное пулей сердце, подойти к двери и дожидаться меня, чтобы захватить врасплох, когда я опять открою дверь.

Он умер, его убили, я точно знал, что он мертв, но лишенная всякой логики тревога узлом завязывала мне нервы.

Оставив дверь в ванную открытой, я направился к раковине и вымыл руки. Вытерев их бумажными полотенцами, едва не начал мыть снова.

Хотя я касался только одежды Робертсона, мне казалось, что мои руки пахнут смертью.

Сняв трубку с настенного телефона, я случайно стукнул ею об аппарат, чуть не уронил. Руки у меня дрожали.

Я вслушивался в длинный гудок.

Номер чифа Портера я знал наизусть. Мог не искать его в справочнике.

Но в итоге я повесил трубку, не нажав ни на одну кнопку с цифрами.

Обстоятельства изменили мои доверительные отношения с начальником полиции. Мертвец ждал, пока его найдут. В моей квартире. Здесь же лежал и пистолет, орудие убийства.