Дин Кунц - Странный Томас

Любой может разбить скорлупу и вылить содержимое яйца в кастрюльку, на сковородку или в глиняную мисочку, но мало кому удается приготовить такие воздушные и золотистые омлеты, какими они получаются у меня.

Я не расхваливаю себя. Просто горжусь тем, что мне удается сделать, не воспринимайте мои слова как тщеславие или хвастовство.

Это не врожденный талант. Я всего добился практикой и терпением, под руководством Терри Стэмбау, хозяйки «Пико Мундо гриль».

Если другие смотрели на меня как на пустое место, то Терри в меня поверила и дала мне шанс, за что я пытаюсь отблагодарить ее отменными чизбургерами и оладьями, такими воздушными, что они того и гляди взлетят с тарелки.

Она не просто моя работодательница, но и кулинарная наставница, приемная мать и подруга.

А кроме того, непререкаемый авторитет во всем, что связано с Элвисом Пресли. Назовите любой день в жизни короля рок-н-ролла, и Терри без запинки скажет вам, где он был в этот день и что делал.

Я, с другой стороны, более знаком с его деятельностью после смерти.

Не заглядывая в заказ Элен, я растянул яйца, то есть взял три вместо обычных двух. Потом разбил их, то есть начал взбивать.

«Сидячая свинья» — жареный окорок. Свинья сидит на своем окороке. Лежит на животе, который является источником бекона. То есть «лежащая свинья» будет означать тонкий ломтик бекона, который жарится с яичницей.

«Сердечные бляшки» — гренок с дополнительным куском масла.

Шоколадный кекс всего лишь шоколадный кекс. Не каждое слово, которое мы произносим за день, является ресторанным сленгом, точно так же, как не каждый повар, специализирующийся на блюдах быстрого приготовления, видит мертвецов.

В это вторничное утро я видел в «Пико Мундо гриль» только живых. В ресторане мертвого можно отличить без труда, потому что мертвые не едят.

Когда поток завтракающих пошел на убыль, в «Пико Мундо гриль» вошел чиф Уайатт Портер. Сел в пустую кабинку.

Как обычно, запил таблетку «Пепсида АС» стаканом молока с пониженным содержанием жира, прежде чем заказал гору жареной картошки и яичницу, о которых упоминал раньше. Его молочно-серое лицо цветом напоминало раствор карболовой кислоты.

Чиф кисло мне улыбнулся и кивнул. Я поприветствовал его, вскинув лопатку.

Хотя я готов поменять готовку на продажу покрышек, карьеру в органах правопорядка я даже не рассматривал. Неблагодарная это работа и самым отрицательным образом сказывается на желудке.

А кроме того, я боюсь оружия.

Половина кабинок и все стулья у стойки, кроме двух, опустели, когда в ресторане появился бодэч.

Эти ребята, похоже, не умели проходить сквозь стены, на манер мертвых, вроде Пенни Каллисто. Вместо этого они проникали в помещение через любую щель, трещину, замочную скважину.

Вот и этот бодэч просочился через миллиметровый зазор между стеклянной дверью и металлическим коробом. Вошел лентой дыма, бестелесной, как пар, но непрозрачной, чернильно-черной.

На всех четырех, но не припадая к земле, все время меняющий форму, с неопределенными чертами, однако предполагающими, что перед тобой некий гибрид человека и собаки, этот незваный гость молчаливо прошествовал в глубь ресторана, невидимый для всех, кроме меня.

Вроде бы поворачивал голову к каждому из наших клиентов, скользя по проходу между стульями у стойки и кабинками, несколько раз останавливался, словно некоторые люди вызывали у него больший интерес. Определить черты морды/лица не представлялось возможным, но силуэт указывал на наличие головы, лицевая часть которой все-таки больше походила на собачью морду.

Какое-то время спустя существо вернулось с задворок ресторана и остановилось с другой стороны стойки, безглазое, но определенно наблюдающее за моей работой.

Я же прикинулся, что не замечаю бодэча, сделал вид, что полностью сосредоточен на гриле и сковороде с длинной ручкой, хотя необходимости такой не было, поскольку утренний час пик миновал. Время от времени, поднимая голову, я смотрел не на бодэча, а на клиентов, на Элен, перемещающуюся по залу с ее фирменным шлеп-шлеп-шлеп, на другую нашу официантку, миленькую Берти Орбис, такую же кругленькую, как ее фамилия, на большие окна, за которыми жарилась улица, где палисандровые деревья отбрасывали слишком жидкие тени, чтобы под ними чувствовалась прохлада, а над асфальтом стояло марево обжигающего воздуха.

Как и в этом случае, бодэчи иной раз испытывают ко мне особый интерес. Почему — не знаю.