Дэвид Лисс - Этичный убийца

– А как насчет рыбы?

Мелфорд приподнял одну бровь:

– А что с рыбой?

– Рыбу-то ты ешь? Вот, например, каменный окунь в соусе из белых бобов. По-моему, звучит здорово.

– То есть исключаю ли я рыбу из списка живых существ только потому, что она обитает в воде, а не на суше? Ты это хотел спросить?

– Ладно, похоже, я понял, к чему ты клонишь. Но послушай, это же всего-навсего рыба. Не пухленький кролик и не буренка. Рыба. Мы каждый день ловим на крючок миллионы рыб.

– И что же? Теперь жестокость можно считать оправданной? Уж от тебя-то странно слышать такие вещи.

– Что ты хочешь сказать?

– Я хочу сказать, что вчера вечером в мотеле, когда я обнаружил тебя в компании тех двух молодцев, мне показалось, что это не первый случай, когда какие-то тупые сволочи используют тебя в качестве боксерской груши. Такое бывало и раньше, но это ведь вовсе не значит, что теперь в этом нет ничего страшного. Если мы привыкли обращаться с рыбами жестоко, это еще не значит, что это правильно. Если рыбы живут в воде и покрыты чешуей, а не кожей и мехом – это еще не значит, что с ними можно поступать, как нам вздумается.

Я вздохнул:

– Ну ладно.

И когда подошла официантка, я заказал овощное ло-мейн, [52] Ло-мейн – китайское блюдо на основе пшеничной лапши. а Мелфорд – овощи в кляре.

– Я не слишком проголодался, – объяснил он.

– Тогда зачем мы сюда пришли?

Мелфорд пожал плечами:

– Ну, главным образом мне хотелось проверить, зайдет ли сюда женщина, которая за нами следит.

– Какая женщина?

– Та, что ехала за нами в «мерседесе», а теперь сидит за столиком позади тебя. Только не оборачивайся. Вообще-то в этом нет никакого смысла. Похоже, она сама идет сюда.

Действительно, к нашему столику подошла женщина. Она встала между нами и принялась смотреть то на одного, то на другого, словно выбирая, кого положить в корзинку для покупок. Она была довольно высокой, с темно-русыми волосами до плеч и мягкими чертами лица, которое некогда могло бы считаться воплощением женственности, но в современном мире казалось немного детским. Словно для того, чтобы смягчить это впечатление, одевалась она очень вызывающе: на ней были узкие розовые джинсы и почти прозрачная белая блузка, сквозь которую просвечивал черный лифчик.

– Ты что, не даешь ему есть рыбу? – Она взглянула на Мелфорда поверх солнечных очков, строго нахмурив брови. – Чего это ты не даешь ему есть, что он хочет? Разве можно так командовать друзьями?

На несколько секунд воцарилось молчание. В конце концов я решился его нарушить:

– Вовсе он мной не командует.

– Он что, тебя обижает? – Женщина посмотрела на Мелфорда. – Что это за хулиганство!

– Да ничего он меня не обижает! – возразил я, сам не вполне понимая, с чего это вдруг я защищаю Мелфорда перед этой женщиной, кем бы она ни была.

– Иногда людей обижают так, что они сами этого не понимают, – заметила она, а затем вновь обернулась к Мелфорду. – По-моему, человек сам имеет право решать, что ему есть, а что нет.

– Не согласен, – возразил Мелфорд, но голос его звучал приветливо. Когда я говорил «нет», мой ответ звучал враждебно и резко, будто я защищаюсь от нападения, а Мелфорд словно приглашал женщину присоединиться к нашей беседе. – Человек сам решает, стоит ли ему носить одежду, из-под которой видно белье, использовать или нет губную помаду. Мы можем сами решать, пойти ли нам в кино или принять участие в каком-нибудь дурацком соревновании по гольфу. Но если человек совершает некое действие, в результате которого страдают другие живые существа, – это уже вопрос морали.

Женщина взглянула на Мелфорда с хитрецой, но в то же время с уважением.

– А знаешь что? – сказала она. – Похоже, ты куда более любопытный тип, чем мне показалось сначала. Позволите присесть к вам за столик?

– С восторгом, – ответствовал Мелфорд.

Она села, положила очки в нагрудный карман своей прозрачной блузки и вместе со стулом слегка наклонилась вперед к Мелфорду.

– Меня зовут Дезире, – сказала женщина.

Они протянули друг другу руки, и Мелфорд бросил беглый взгляд на несколько линий, нарисованных на тыльной стороне ее ладони. Он аккуратно придержал ее руку таким движением, будто собирался ее поцеловать.

– Цзе? – спросил он.

Дезире кивнула, даже не стараясь скрыть удивление:

– Да, точно.

Мелфорд отпустил ее руку.

– Значит, ты собираешься порвать с прошлым?

Она попыталась сохранить невозмутимый вид: