Уильям Лэшнер - Меченый

– Что в папке? – спросила Бет, когда мы ждали Терезу Уэллмен в коридоре суда по вопросам семьи.

– Кое-какие сведения, накопанные Филлом Скинком.

– У него есть что-нибудь на Брэдли Хьюитта?

– Он работает над этим.

– Тогда что в папке?

– А вот и наш клиент, – сказал я.

К нам осторожно приблизилась свежепричесанная Тереза Уэллмен в аккуратном платье.

– Мы сегодня судимся? – поинтересовалась она.

– Конечно, сегодня, – сказала Бет. – Теперь на вашей стороне фирма «Дерринджер и Карл». Мы работаем, несмотря ни на какие трудности. Вы первый свидетель. Готовы?

– О, я готова. Я люблю свою дочь больше всех в мире. Очень хочу увидеть ее, прижать к себе и отвезти домой.

– Я буду задавать вам вопросы, Тереза, – предупредил я. – Среди них, возможно, окажутся такие, которых вы не ожидаете.

– Например? – нахмурилась она.

– Вопросы о вашем прошлом и о том, как вы живете сейчас.

– Какие вопросы о прошлом?

– Лучше оставим их до заседания суда. Не нужно создавать впечатление, будто мы отрепетировали ответы. Но что бы ни случилось, Тереза, вы должны мне довериться – ведь я делаю все, чтобы помочь вам.

Она посмотрела на большую красную папку, которую я прижимал к груди, и прикусила нижнюю губу.

– Почему я должна вам довериться?

– Потому что больше некому.

– Все будет хорошо, Тереза, – пообещала Бет. – Если сможете убедить судью, что действительно изменили свою жизнь, у нас будут хорошие шансы на совместное опекунство.

– Мы можем доверять судье?

– Судья Систин – безукоризненно честная и абсолютно бесстрашная женщина, – сказал я. – Она может ошибаться, но никогда – намеренно.

– Просто говорите правду, – посоветовала Бет. – Если судья заподозрит, что вы что-то скрываете, это может серьезно нам повредить.

– Хорошо. Я постараюсь.

– Одного старания недостаточно, – сказал я. – Что бы здесь ни происходило, можно показывать свой гнев, печаль и всю гамму чувств, но нужно говорить только правду.

– И вы думаете, что правда поможет мне вернуть дочь?

– Это единственное, что может помочь, – сказал я.

В коридоре раздался шум, и я увидел, что к нам направляется небольшая толпа. Во главе шел высокий седой мужчина в дорогом костюме. Его держала под руку красивая молодая женщина. Их сопровождали четверо мужчин – трое в темных костюмах, с папками в руках, и молодой человек с безукоризненно уложенными волосами, в костюме из гладкой блестящей ткани – «акульей кожи», как ее называли. С последним мне уже приходилось иметь дела. Ткань костюма Артура Галликсена вполне соответствовала его натуре.

– Виктор? – сказал он, подойдя к нам. – Не ожидал вас здесь увидеть. Мне казалось, дело ведет Бет.

– Она мой партнер, – ответил я, – а это означает, что мы работаем вместе по всем делам. Она попросила меня помочь, и вот я здесь.

– Прекрасно. – Галликсен перевел взгляд с меня на большую красную папку. – Вы знакомы с Брэдли Хьюиттом?

– Нет, не знаком.

Артур Галликсен представил нас, и высокий седой мужчина сказал:

– Я слышал о вас, мистер Карл.

Баритон был роскошный, почти как костюм на его хозяине.

– Надеюсь, ничего плохого? – спросил я.

– Слишком многие из нас надеются напрасно. – Хьюитт произнес это без улыбки, но и без злости. Как будто в неприятной ситуации по чужой вине оказались все мы – за исключением одного человека. Когда он посмотрел на Терезу, выражение его лица резко изменилось. Тереза вдруг как-то сникла под этим взглядом и скрылась в зале суда.

– Она всего лишь хочет проводить время с Белль, – сказала Бет.

– Вы считаете, моей дочери это пойдет на пользу? – спросил Хьюитт.

– Девочке нужна мать.

– Но не такая, – возразил Брэдли Хьюитт.

– Вы можете уделить мне секунду, Виктор? – спросил Галликсен.

Я взглянул на Бет, она кивнула, и мы с Галликсеном отошли в сторону.

– Вы, конечно, понимаете, что совершаете ошибку, – сказал Галликсен. – Я мог бы понять, если бы такое ходатайство подала Бет – ее никогда не беспокоили политические реалии, – но меня удивляет, что в это дело вовлечены вы.

– Мы представляем женщину, которая хочет снова заботиться о своей дочери. Какие политические реалии я упускаю?

– У мистера Хьюитта связи в высших правительственных кругах.

– И он использовал их, чтобы разлучить мать с дочерью.

– Он использовал эти связи, чтобы защитить свою дочь от безответственной женщины. Все, что хочет ваш клиент, – это деньги, которые будут выплачиваться за опекунство. Имейте в виду, что мой клиент будет защищать дочь любыми доступными способами.