Грегг Гервиц - Специалист

«Мне тоже очень не хватает тебя, мой маленький, но у тебя есть вещи поважнее, чем смотреть, как проделывают эти штуки с полумертвым телом».

Врач начала водить ноги Дрей круговыми движениями.

«Так что, не уйдешь?»

«Не сейчас».

«Тогда сделай хоть что-нибудь полезное».

Физиотерапевт положила пятку Дрей себе на плечо и встала, растягивая ее коленное сухожилие. Она придерживала сустав обеими руками, чтобы колено распрямилось ровно. Закончив, она сделала запись в журнале.

– Можно мне попробовать?

Врач удивленно посмотрела на Тима. В глазах женщины читалась печальная усмешка, которой, однако, не выдавало ее лицо.

– Конечно.

Тим отстегнул кобуру с револьвером и положил на стул. Физиотерапевт задержалась у двери, перед уходом смерив Тима взглядом.

Он начал все сначала. Голая подошва ступни Дрей идеально соответствовала изгибу его ладони. Тим всегда перед их утренней пробежкой разминал ей ноги; сейчас мышцы Дрей были тугими и непослушными. Он повращал ступню руками, помассировал шею, надавил на плечи.

Наконец он поцеловал ее прохладные губы, надел кобуру и поспешил вернуться к своей работе.

Энни Наручные Часы стояла, прислонившись плечом к раме сеточного ограждения за клубом «грешников», вкручивая свой высокий каблук в тротуар. Она договаривалась с каким-то типом в сером «пинто», развалившимся на пассажирском сиденье. Погода была довольно прохладной. Энни щеголяла в мини-юбке, но было заметно, как подрагивают ее плечи под кожаной курткой.

Когда Тим вышел, хлопнув дверью своего «эксплорера», тип сразу укатил. Несмотря на то, что Тим выкроил всего несколько часов сна, он чувствовал себя на удивление бодро.

Энни бросила на тротуар какой-то пакетик и тянула его подошвой к себе, пока он не провалился в решетку канализации. Она мило улыбнулась Тиму, обнажив ряд вставных зубов.

Тим кивнул на решетку, куда упали наркотики.

– Амфетамин или героин?

Ее глаза казались огромными – зрачки были гораздо шире, чем позволял утренний свет.

– Это сахар, сахар.

– Будь осторожней. А то оштрафую за то, что разбрасываешь мусор, – пошутил Тим.

Она улыбнулась в ответ:

– Плохой мальчик. Пойдем-ка лучше ко мне.

– Почему тебя зовут Энни Наручные Часы?

– Неужели тебе так интересно?

Ранним утром Тим упал в их с Дрей кровать, радуясь тому, что наконец устал; он уже не мог копить в себе боль. Едва различая свой дом, хотя уже начинало светать, он пробрался в него через задний ход и немного поспал. Тим знал, что его имя стоит в списке главных врагов «грешников», и ему приходилось проявлять осторожность даже в собственном жилище.

Это рождественское утро было далеким от идеала, но Энни его немного развеселила.

Чтобы препроводить Тима к Дядюшке Питу, понадобилось три человека. Когда он вошел в комнату Дядюшки, Кобелек стоял на столике для игры в карты; его лохматая морда выглядела недовольной. Дядюшка, сидя на лавке для пианино, колдовал электробритвой над хвостом пуделя, выстригая помпон. На руки Дядюшки налипли завитки белой шерсти, словно он стриг овцу. Заметив Тима, пудель беззвучно оскалился.

Дядюшка Пит провел бритвой по собачьему животу. Он курил; из уголка его рта торчала дымящаяся сигарета, но он не стряхивал с нее пепел. Когда он пошевелил рукой, татуировки на его плече скрылись под жировыми складками. На нем была черная футболка с белыми печатными буквами, гласившими: «Глубокий мыслитель». Похоже, байкеры любят носить футболки с афоризмами.

– Вот, – Дядюшка отклонился назад, восхищаясь своей работой, – вот стрижка «английское седло». Пудели – они совсем как мотоциклы, все в них продумано. Они и дичь могут из воды вытаскивать, и трюфели искать, и водевили играть. Пудели – самые умные собаки. Ты знал об этом раньше? Они еще и чистоту любят. И не линяют. Так ведь, Кобелек?

Вместо ответа пудель тихонько заскулил.

Дядюшка наконец посмотрел туда, где стоял Тим:

– А где прикрытие? Латинос и здоровяк? Ты разве не боишься, что мы тебе чего-нибудь отрежем?

– Нисколько.

Дядюшка сдавил пальцами окурок сигареты и сделал последнюю затяжку. На его грудь осыпался пепел, и он отряхнул его аккуратными взмахами ладони.

– Бубновый Пес помер, – сказал Тим. – Если для тебя это новость, он разъезжал вместе с Козлом.

Лицо Дядюшки на мгновение осветилось тревогой, затем снова приобрело спокойное выражение, но Тиму было достаточно этого краткого мгновения.