Томас Харрис - Ганнибал

– Откуда у него деньги? – спросила Марго.

– Когда он занимался психиатрической практикой, у него было несколько очень пожилых пациентов, – ответил Крендлер. – Он уговорил их отписать ему кучу денег – и акции впридачу, и здорово их припрятал. Налоговая инспекция так и не смогла их отыскать. Даже эксгумировали парочку его благодетелей, чтобы выяснить, не он ли их укокошил, но ничего не обнаружили. Тесты на токсины – отрицательные.

– Так что на грабеже его не поймаешь, проблем с деньгами у него не будет, – заметил Мэйсон. – Надо его как-то выманить на свет. Продумайте, как это сделать.

– Он узнает, откуда ветер дул там, во Флоренции, – сказал Крендлер.

– Точно, узнает.

– И захочет вам отомстить.

– Не думаю, – ответил Мэйсон. – Я нравлюсь ему в своем теперешнем состоянии. Думайте, думайте, Крендлер. – Мэйсон принялся напевать какую-то мелодию.

Все, что заместитель помощника генерального инспектора Крендлер мог слышать, направляясь к выходу, была эта мелодия. Мэйсон часто мурлыкал псалмы, обдумывая свои интриги. Первую наживку ты проглотил, Крендлер, но мы еще поговорим об этом, когда ты откроешь в банке изобличающий тебя счет … когда ты будешь принадлежать мне целиком, со всеми потрохами.

В комнате Мэйсона остается лишь семейство Верже – брат и сестра.

Приглушенный свет и музыка – музыка Северной Африки: уд и барабаны. Марго сидит на кушетке, голова ее опущена, локти на коленях. Она напоминает метателя молота или штангиста, отдыхающего в тренажерном зале после тяжелой тренировки. Дыхание у нее довольно частое, более частое, чем у респиратора Мэйсона.

Напев кончается, Марго поднимается, подходит к кровати. Угорь высовывает голову из отверстия искусственного грота – взглянуть, не прольется ли и сегодня дождь золотых карпов с его колеблющихся серебристых небес. Скрипучий голос Марго сейчас тих и мягок, как никогда.

– Ты не спишь?

Секунда-другая, и никогда не закрывающийся глаз Мэйсона обретает осмысленность.

– Что, самое время поговорить о том … – шипит респиратор, Мэйсон делает вдох, – чего хочется Марго? Иди-ка, посиди у Санта-Клауса на коленях.

– Ты знаешь, чего мне хочется.

– Скажи мне.

– Мы с Джуди хотим ребенка. Ребенка той же крови, что все Верже. Нашего ребенка.

– Почему бы вам не купить китайчонка? Они дешевле молочных поросят.

– Наш ребенок – это было бы так здорово. Мы могли бы это сделать.

– Ну-ка, что говорится в папочкином завещании… "Моему наследнику, чье происхождение будет подтверждено в Лаборатории Селлмарк или ей подобной в результате тестирования ДНК, завещаю все мое имущество после кончины моего любимого сына – Мэйсона". Любимый сын Мэйсон – это я. "В случае отсутствия наследника по прямой линии единственным получателем всего моего имущества назначаю Южный баптистский монастырь, с учетом специальных статей завещания, касающихся Университета Бэйлора в городе Уэйко, штат Техас". Ну ты и обозлила папочку своими лесбийскими выкрутасами, моя Марго.

– Ты, может, и не поверишь, Мэйсон, только дело здесь не в деньгах… Нет, и в деньгах, конечно, только не это главное. А разве тебе не хочется наследника? Ребенок был бы и твоим наследником, Мэйсон.

– А почему бы тебе не найти какого-нибудь симпатичного парня и не дать ему разок, а, Марго? Ты же не можешь сказать, что не знаешь, как это делается?

Африканская музыка звучит снова, наращивая громкость: навязчивое повторение мелодии уда, словно волны гнева, захлестывающие уши.

– Я же изуродовала себя, Мэйсон. Иссушила себе яичники всей той гадостью, что принимала. И я хочу, чтобы Джуди могла участвовать в этом. Она хочет родить, быть настоящей матерью. Мэйсон, ты же обещал… сказал, если я тебе помогу… обещал дать мне свою сперму.

Паучьи пальцы Мэйсона сделали приглашающий жест:

– Угощайся. Она пока на месте.

– Мэйсон, пока еще есть шанс, что твоя сперма – животворна. Мы можем получить ее, не причиняя тебе боли.

– Получить мою животворную сперму? Звучит так, будто ты с кем-то на эту тему говорила.

– Просто советовалась в клинике искусственного оплодотворения, это совершенно конфиденциально. – Даже холодный свет от аквариума не может скрыть, как смягчилось лицо Марго. – Мы были бы хорошими родителями ребенку, Мэйсон. Мы даже на курсы родителей ходили, а Джуди – из большой, очень терпимой семьи, и есть специальная группа поддержки для родителей-женщин.

– Ты когда-то умела заставить меня кончить, Марго, когда мы еще совсем детишками были. Помнишь? Мощно выдавал, как пулемет. И так же быстро.