Юки просигналила, демонстрируя намерение проследовать за «Мерседесом» на парковку, и тут в зеркале заднего обзора увидела полицейскую машину. Она нервно стиснула руль и нажала на тормоз.
Превышение скорости?
Девушка свернула и остановилась у тротуарной бровки, невидящим взглядом упершись прямо перед собой. Патрульный автомобиль скользнул мимо.
Дрожащей рукой Юки выключила зажигание и замерла, поджидая, пока не успокоится сердце.
Дура! Дура!
Пижама промокла от пота, атласные манжеты и воротник выглядывают из-под плаща… Боже! Если бы копы задали ей простой вопрос, что бы она им ответила?
Что следит за Гарзой?
Красный свет светофора. Перед носом машины туда-сюда снуют прохожие. Клерки с кожаными папками и дымящимися бумажными стаканчиками. Медсестры и врачи, в пальто поверх халатов, ноги мягко ступают в тапочках на резиновой подошве…
Каждый спешит на работу.
Юки мысленно вернулась в прошлое, вспоминая, как еще пару недель назад сама торопилась попасть в лифт, который унес бы ее на один из верхних этажей небоскреба, где за ней водилась слава молодого, энергичного адвоката одной из ведущих юридических фирм.
Она любила свою профессию. А сейчас не могла даже вообразить себя за рабочим столом. Нынче все ее таланты клинически сошлись на Деннисе Гарзе. И на поисках ответа, как и почему это чудовище умертвило ее маму.
Темно-коричневый, как бы припудренный пылью конверт я увидела сразу, несмотря на целую гору макулатуры, скопившейся в коробке «Для входящих». Выдернув его из бумажной стопки, я взрезала клапан маникюрными ножницами, которые держала в верхнем ящике.
Отчет я прочитала быстро; затем для вящей надежности перечитала. На пуговицах-кадуцеях дактилос кописты обнаружили не самое маленькое число невнятных отпечатков. Миллионов эдак пятьдесят, полагаю.
Реальных результатов — ноль.
Я поднялась из-за стола и подошла к Джейкоби, который только что развернул обертку двойного сандвича с яйцом и теперь накладывал в тарелку шинкованную капусту с маринованным чесноком.
— Хочешь? — поднял он одну половинку сандвича.
— Давай.
Я ногой подтянула стул и расчистила себе местечко на столе, локтем сдвинув стопку бумаг.
Пока мы обедали, я опробовала на Джейкоби ворох мыслей и, в частности, сообщила, что Юки подала заявление, обвиняя муниципальный госпиталь в убийстве своей мамы.
Все остальное я тоже рассказала: и про беседу с медсестрой, и про пуговицы с кадуцеями, и про сведения, которые удалось выцарапать из Карла Уитл и по ходу словесного фанданго в его президентских апартаментах…
Я говорила, и говорила, и говорила — а Джейкоби ни разу меня не остановил. К тому моменту, когда я добралась, наконец, до судебного процесса, он вскрыл коробочку «Криспи креме» и выложил передо мной шоколадное печенье.
— А что за роль ты здесь играешь: начальника отдела или рядового следователя?
— У нас одно-единственное патологоанатомическое заключение, насчет Кэйко.
— И как же Клэр это охарактеризовала?
— Да никак. Дополнительных-то улик нет. Придется ждать, пока не появятся факты.
— Что-то я в толк не возьму… Где здесь указания конкретно на Гарзу? Или вам, девочкам, его физиономия не нравится?
— Ну, положим, Бог его не обидел…
И я рассказала Джейкоби, что Кэйко, подобно пациентам из судебного процесса, попала в больницу через отделение неотложной помощи, а ОНП, как мы уже знаем, — это епархия Гарзы.
С другой стороны, то же самое можно было сказать и про тысячи других людей, которые потом успешно выписались и, насколько мне известно, счастливо живут до сих пор.
— В списке больничных кадров — врачей, медсестер, санитарок, технического персонала — мне надо найти нечто такое, что либо даст логичное объяснение, либо, напротив, укрепит мои подозрения, — сказала я.
— А от меня ты чего хочешь?
Джейкоби скомкал бумажный мусор, оставшийся после обеда, и зашвырнул его в мусорную корзину.
— Чуть-чуть поработать в сверхурочные…
— Нынче вечером?
— Причем бесплатно, потому что…
— Ах, черт, совсем забыл! У меня на сегодня билеты в оперу!
— …потому что бюджет на сверхурочные в этом месяце мы весь использовали. Потому что дело официально не заведено. И потому что я даже понятия не имею, где тут собака зарыта.
В итоге Джейкоби сдался, понимая, что я бы то же самое сделала для него, поменяйся мы местами.
К тому времени, когда дневная смена выкатилась, наконец, из дежурки, уступив место менее везучим коллегам, мы с Джейкоби успели прогнать через базу данных имена шестисот сотрудников муниципального госпиталя.
Читать дальше