Рассел Эндрюс - Гадес

— Он был у Эвана первичным брокером, насколько я знаю.

— Первичным брокером «Восхождения», а не лично Эвана. Вот уже три-четыре года, как он входит в число тех, кто ведет дела с этой компанией.

— Входит в число?

— Да. Хотя можно сказать, что в основном это он…

— Если в основном с «Восхождением» работает он, каким образом с Эваном связана остальная куча народа? Или они контактируют с другими сотрудниками фонда?

— Дело в том, что у нас много разных отделов. Иногда проще напрямую обратиться к человеку, который лучше решит данную конкретную проблему. Если «Восхождению» нужно подготовить отчет по определенному типу вложений, они обращаются к кому-то в исследовательском отделе. Бывает так, что Эллис координирует этот процесс, но не обязательно.

— А что, Эллис в основном занимается координацией?

— Нет, это просто часть его работы с «Восхождением». И, кстати, с другими компаниями тоже. «Восхождение» далеко не единственная.

— А что конкретно он делает для «Восхождения»? Можете описать в двух словах?

— Попытаюсь. Здесь нет ничего необычного, это нормальное явление во всех крупных компаниях нашего уровня. Как я уже говорил, «Рокуорт и Уильямс» для многих фондов выступает в роли первичного брокера.

— Хорошо, тогда опишите мне, в чем заключаются ваши функции.

Френч расплылся в улыбке. То ли ему вообще нравилось разъяснять принципы своей работы несведущим, то ли его приводили в восторг колоссальные прибыли компании.

— Первичное брокерство своим расцветом обязано расцвету хеджевых фондов. А хеджевые фонды сейчас становятся самым… как бы это сказать… активным сегментом в управлении активами.

— Активным, в смысле прибыльным?

— Если все идет как надо, — подтвердил Френч. — А если нет, то потери тоже огромны.

— Выходит, этот сегмент еще и самый нестабильный?

— Мы предпочитаем термин «волатильный».

— Ясно. Продолжайте.

— Лет двадцать назад хеджевые фонды управляли средствами примерно в тридцать, ну тридцать пять миллиардов. Сейчас эта цифра перевалила далеко за триллион. В финансовом мире не найдется другого такого перспективного и прибыльного сегмента. Однако конкуренция тоже растет. Ничего странного, да и, наверное, идет на пользу, но ушами хлопать некогда и планку опускать нельзя. Ты должен быть на голову выше конкурентов, а значит, рвешься вперед как можешь. Поэтому многие хеджевые фонды кооперируются с компаниями вроде нашей, получая первичных брокеров и конкурентное преимущество. Мы обеспечиваем покрытие коротких позиций и безопасность активов, даем ссуды под ценные бумаги, проводим клиринговые операции, составляем официальные отчеты, делаем исследование рынка. Мы даже помогаем хеджевым фондам накапливать средства. Как первичный брокер мы обычно получаем от двадцати пяти до тридцати процентов от сделок, совершаемых клиентами фонда. А еще мы ежедневно рассчитываем NAV…

— Простите, — перебил Джастин. — Что-то я подзабыл финансовые аббревиатуры.

— Стоимость чистых активов компании.

— Всего-навсего? Я уж подумал, ваши услуги включают бесплатные уроки тенниса или массаж шиатцу.

— Будут, если возникнет такая необходимость. Мы обеспечиваем все, что потребует клиент. Можем организовать зачаточную систему управления рисками, найдем помещение под офис, если хеджевый фонд начнет расширяться. Подыщем операционистов и трейдеров, даже бухгалтерский аппарат, если надо.

— Я полагаю, это все не безвозмездно?

— Здесь, на Уолл-стрит, таких слов вообще не знают.

— Тогда объясните мне, откуда берутся средства на этот шикарный офис и костюмчики ценой повыше средней квартплаты.

— Мы получаем комиссионные.

— И никакого риска?

— Мы только сопровождаем сделки, свои деньги мы не вкладываем. Причем треть наших операций финансируется из хеджевых фондов.

— И сколько получается за год?

— Мы не разглашаем финансовую информацию, — с достоинством ответил Френч.

— Но если я скажу «много», будет недалеко от истины?

— Вы практически не ошибетесь. К тому же мы даем много ссуд под ценные бумаги, а это очень прибыльно.

— И все это вы делали для «Восхождения»?

— Да, как я и говорил. А также для ряда других хеджевых фондов. У нас много ресурсов, которыми компании помельче, управляющие компании и фонды вроде «Восхождения» просто не располагают. Мы раньше других узнаем о намечающихся сделках, выбираем самые выгодные, иногда получаем возможность инвестировать туда, куда другим фирмам просто хода нет. Помимо всего прочего (этим в основном и занимается Эллис) мы обеспечиваем средства под эти сделки. Например, наш клиент хочет получить триста миллионов на первичном размещении акций. Нам, разумеется, полагаются проценты, а может, и вся прибыль. Нужно обеспечить половину, полтораста миллионов. И мы идем и добываем нужную сумму.