— Намного более досадным мне кажется то, что все в вашем окружении, напротив, считают вас непревзойденной и не понимают поражения или даже просто успеха меньшего, чем они ожидали.
— В музыке есть композиторы и есть исполнители. Великие композиторы, как правило, не блестящие исполнители даже своих собственных произведений. Хотя, конечно, есть и исключения.
— Лист?
— Можно признать высоким искусством некоторые его партитуры, но он не принадлежит к числу композиторов первого ряда. Нет, лучшим примером исключения может послужить, конечно же, Моцарт. А современные композиторы все чаще и чаще пишут синтезированную музыку для инструментов, которых как бы и не существует.
— Если я правильно понимаю, ваш диплом по фортепьяно сам по себе вам в какой-то степени безразличен, а главное для вас — получить первую премию по фуге.
— Вы все поняли! Итак, мы идем смотреть эту пьесу?
Потсдам, 7 мая 1747 года
По приглашению гофмейстера посетитель сел на диван в приемной, где по случаю воскресного вечера уже ярко горели канделябры. Положив руки на бархатные подлокотники, он огляделся. Ему не правилась роскошь этого нового дворца Сан-Суси, его позолоченные потолки и яркие краски настенной живописи. Сам он жил в скромной квартире при школе церкви Святого Фомы в Лейпциге и никогда не завидовал власть имущим. Он знал, что уже недалек конец его земной жизни, но он имел счастье почти всю ее посвятить прославлению Бога. Бог выбрал его, чтобы он служил ему, даровав столь редкий дар, которому завидовали все его друзья и большинство коллег.
Двери широко распахнулись, чтобы пропустить человек двенадцать в расшитых одеждах. Они несли скрипки, виолы да гамба, трубы, гобои и теорбы. [16] Теорба — старинный струнный щипковый музыкальный инструмент.
Не взглянув на визитера, они пересекли приемный зал и скрылись за дверью напротив. Он подумал, что, пожалуй, уже слишком стар для того, чтобы отправиться в такое дальнее путешествие — из Лейпцига в Потсдам. Слов нет, его сын Карл Филипп Эмануэль, [17] Бах, Карл Филипп Эмануэль (1714–1788) — ученик И.С. Баха, клавесинист, композитор, так называемый «берлинский» или «гамбургский» Бах.
состоящий на службе у прусского короля, уже давно побуждал его встретиться с королем. Уверял, что король — страстный любитель музыки. Но чего ради ему предписали пуститься в путь? Разве нельзя было подождать, когда государь сам пожалует в Лейпциг? Как все же нетерпелива молодость! Хотя ведь известно, что король Пруссии — воплощенное нетерпение. Разве не он, едва вступив на престол, объявил войну Австрии? В двадцать восемь лет! И эта встреча со старым музыкантом, с ним, тоже не представляла никакой срочности. По крайней мере он уверен: не было настоятельного повода к такой спешке…
В огромной соседней гостиной король Фридрих II готовился сыграть со своими музыкантами один из тех миленьких, но неглубоких концертов, которые он обожал. Он уже с силой подул в мундштук своей флейты, разогревая внутренний воздушный канал инструмента, чтобы легче было настроиться на ля фортепьяно, как к нему приблизился гофмейстер и доложил о прибытии капельмейстера Иоганна Себастьяна Баха. Королевский дирижер уже поднял свой смычок, но король сделал ему знак остановиться. И торжественным голосом, словно читая указ, объявил:
— Господа, приехал старик Бах!
Он жестом отослал музыкантов и приказал ввести гостя.
В ту минуту, когда Бах перешагнул через порог, в гостиной послышались звуки фортепьяно. От усталости Бах видел уже не очень хорошо и не сразу понял, что за клавиром сидит сам король. Только убедившись, что никого другого в гостиной нет, лейпцигский кантор признал очевидное: этот человек лет тридцати пяти, не больше, хотя он без парика и прочей королевской мишуры, — несомненно, молодой деспот, которого вся Европа обожала, боялась или ненавидела… И он встречал его музыкой!
Фридрих II играл фугу. Тема была простая, но приятная, даже не лишена красивости, оригинальности и немного — смелости в мелодической разработке. Король развил ее, насколько мог лучше, на два, а потом на три голоса. Сознавая пределы своих возможностей, он вдруг оборвал мелодию, наиграл тему одной правой рукой, потом встал и направился к Иоганну Себастьяну, который склонился перед ним в поклоне. Когда же он выпрямился, то с удивлением увидел, что Фридрих II тоже приветствует его поклоном.
— Добро пожаловать в Потсдам, мэтр. Надеюсь, путешествие было не слишком утомительным? Ведь для вас это дальний путь. Я понимаю…
Читать дальше