Рассел Эндрюс - Гедеон

— У меня совсем нет мебели, — сообщил он.

Крис посмотрел на него и улыбнулся.

— В таком случае всегда остается пол.

Обычно Гарри добирался на автомобиле от бара «Порт погрузки» в Джорджтауне до своего дома за двадцать минут, но сегодня он ехал гораздо медленнее. Крис следовал за ним в своей машине — синем «сабурбане», который, по словам юноши, принадлежал его другу из Вермонта.

— Люблю водить машину! Это так по-мужски, — сказал он Гарри.

Когда Гарри спросил о логотипе и забавной картинке, налепленных на передних дверцах «сабурбана», Крис насмешливо покачал головой и ответил:

— Энди руководит детским садом в Путни, — затем продолжил, закатив глаза. — А вообще-то мой девиз: «Не спрашивать и не говорить». [13] «Не спрашивать и не говорить» — политика армии США по отношению к представителям сексуальным меньшинств, заключается в том, что открытым геям, лесбиянкам и бисексуалам запрещено служить в армии, но военнослужащим не задаются вопросы, касающиеся их сексуальной ориентации, так же как и не проводятся расследования по поводу военных, просто подозревающихся в гомосексуальности.

Когда они добрались до дома, Гарри смешал им обоим по напитку. Юноша сидел на подоконнике, иногда смотря на улицу, иногда оборачиваясь к хозяину. Гарри едва сдерживался. Ему так хотелось доставить удовольствие этому худощавому, гибкому, темноволосому юнцу! Давно он не испытывал подобного чувства!

Когда паренек поманил Гарри пальцем, Вагнер знал, что ночь экстаза вот-вот начнется. Юноша не двигался. Он решил, что Гарри сам к нему нагнется. Гарри так и поступил. Их губы встретились и слились в поцелуе. Медленном, нежном и мучительно эротичном. Гарри возбуждался все больше и больше. Этот парень просто чудо! Нечто особенное!

Теперь они стояли посреди комнаты, держа друг друга в объятиях. Гарри уже снял рубашку, но Крис оставался в одежде. Он не давал себя раздеть, дразнил, и Гарри это нравилось. Если потребуется, он готов даже умолять мальчишку.

Когда Вагнер почувствовал, что время пришло, то опустился вниз и расстегнул джинсы юноши. Засунул внутрь руку, чтобы достать член. Гарри не мог дольше ждать, уже не мог сдерживаться.

Его руки двигались, и вот уже они обе внутри джинсов Криса. Гарри знал, что ему понадобятся обе руки, чтобы сделать это. Вот они уже почти там, где нужно, господи, как близко…

Для Преследователя задание оказалось совсем нетрудным.

В баре было полно гомиков-яппи. Куча возбужденных мужиков, у которых слишком мало вкуса и чересчур много денег. Жертву легко было найти и еще легче соблазнить. Голод в глазах сделал ее доступной, уязвимой и слабой. Преследователь знал, что голод делает с мужчинами.

Преследователя хорошо проинструктировали, поэтому разговор прошел гладко. Заданы все нужные вопросы, получены все нужные ответы.

Там, в баре, Преследователь ощущал похоть Жертвы так сильно, словно она была третьим человеком, сидящим за столом рядом с ними.

Когда они приехали к Жертве домой, Преследователь ждал, что ощутит пустоту, но никак не печаль. Или обыденность. Когда-то Жертва была исключительной личностью. Далеко не заурядной. Лишенный убранства дом, казалось, уменьшил человека до размеров пустой скорлупки. Жертва стала похожа на оболочку, внутри которой ничего нет. Ничего, кроме непреодолимой похоти и страсти. А этого недостаточно, чтобы остаться в живых.

Когда пальцы Жертвы расстегнули джинсы, Преследователь понял, что пора действовать. Игра и так зашла слишком далеко.

Руки Преследователя медленно потянулись к Жертве. Глаза манили. Губы Преследователя были все ближе и ближе…

Гарри услышал щелчок. Какую-то долю секунды он не знал, что это такое, затем по его спине пробежал холодок. Вагнер слишком долго был игроком и сразу почуял запах опасности, понял, что его застали врасплох.

Они нашли единственное, что осталось от Гарри, и использовали эту слабость, чтобы его уничтожить. Гарри играл за «болвана» и теперь расплачивается за собственную глупость.

Он посмотрел на прекрасное создание, которое сам привел к себе домой.

«Ублюдки, — подумал Гарри. — Их не одолеть».

Перед его мысленным взором пронесся образ того паренька, Карла. Затем Элисон, которая говорила, что он даже свой член не может держать под контролем.

«Ублюдки, — снова мелькнуло в мозгу Гарри, а потом: — Я ведь был так близко…»

А потом Гарри Вагнер уже не шевелился.

В час ночи обрамленная деревьями улица, на которой жил Гарри Вагнер, была необычайно тиха. Обычная ночь перед рабочим днем, а в этом квартале селились государственные служащие среднего уровня. Большинство из них уже давно лежали в постели, выключив свет. Им снились мирные сны о ранней обеспеченной пенсии и жизнь на дорогих курортах вроде Хилтон-Хэд или Форт-Лодердейл. Единственной машиной, повстречавшейся на пути, когда Карл и Аманда проезжали через этот типичный для среднеатлантических штатов пригород, был темно-синий «сабурбан», медленно и осторожно кативший в противоположном направлении.