Рассел Эндрюс - Гедеон

Итак, снова преобразившись, он сошел по трапу самолета в предрассветную прохладу Дымных гор, двигаясь чуть скованно в непривычной одежде. Довольно тесной, особенно у горла. «Зато в эффективности этому облачению не откажешь», — решил Преследователь. В такой ранний час в аэропорту народу было немного, всего лишь несколько человек, но те, кто видел Преследователя, обращались к нему с почтением. Пожилой носильщик, стоявший у кромки поля, даже коснулся кончиками пальцев фуражки и спросил, не может ли он чем-либо помочь. С доброй улыбкой Преследователь отказался от предложения.

В том, что улыбка добрая, Преследователь нисколько не сомневался. Не зря он потратил несколько минут, тренируясь перед зеркалом, когда переодевался в туалете самолета.

Взятый напрокат автомобиль, белый седан «тойота-селика», ждал Преследователя на кратковременной парковке, не запертый, с ключами под передним сиденьем. Люди лорда Огмона сделали все как нужно. Один из плюсов работы на этого человека. Вторым плюсом была безукоризненная служба сбора информации. Когда Преследователь сел на борт самолета в Оксфорде, штат Миссисипи, ему дали папку с подробным жизнеописанием отца Патрика Дженнингса, списком его самых доверенных друзей и, что важнее всего, распечатку телефонных разговоров священника, сделанных в течение двадцати четырех часов перед его исчезновением. С именами и адресами всех, кому он звонил по мобильному телефону. Оказалось, что лорда Огмона весьма интересует компания сотовой связи, которая предоставляла услуги священнику. Впрочем, англичанина интересовала деятельность почти всех подобных компаний, за исключением одной, которая уже принадлежала ему.

Дальше дело было за Преследователем. Именно он сделал ставку на кардинала О'Брайена. Не кто иной, как Преследователь дал пилоту инструкции лететь в аэропорт города Балтимора. И именно Преследователь узнал, что кардинал любит заходить в базилику перед тем, как отправиться спать. Очень испуганный и очень миловидный молодой священник по имени отец Гэри сообщил об этом Преследователю в конфиденциальной беседе. Его тело найдут позже, в шести метрах от трупа кардинала, в правой безжизненной руке юноши будет зажат пистолет, из которого убили отца О'Брайена — и из которого Преследователь выпустил пулю в рот отца Гэри. Вскрытие покажет, что выстрел произведен с очень близкого расстояния, скорее всего самим священником. Также выяснится, что перед смертью у отца Гэри произошла эякуляция. Следы его спермы найдут на языке и губах кардинала, а также на ладони и пальцах правой руки. Несколько лобковых волос юноши обнаружат прилипшими к рукаву одежды отца О'Брайена.

Преследователь смиренно веровал, что Бог кроется в мелочах.

Происшествие сочтут убийством с последующим самоубийством. Преследователь был в этом уверен, так как уже использовал подобную технику два года назад, чтобы убрать несговорчивого судью из федерального кассационного суда в Сент-Луисе. Лорд Огмон полагал, что судья ведет себя неразумно. Какое-то дело, связанное с антимонопольным законодательством. Преследователь уже не помнил подробностей, впрочем, они никогда особо его не заботили.

Он сел в арендованную «тойоту», отодвинул водительское кресло назад, чтобы было просторнее ногам, и включил в салоне свет. Потратив пару минут на изучение карты местных дорог, Преследователь завел мотор, вывел белую машину из аэропорта на Двадцать шестое шоссе и направился на север, к известной своей красотой дороге, которая проходила по Голубому Хребту, петляя вокруг горы Митчелл и заканчиваясь в местечке Пэйнт-Гэп.

Им потребовался всего час, чтобы добраться до Мемфиса по Шестьдесят первому шоссе, и еще пять долгих часов езды на восток по Сороковому темной безлунной ночью, прежде чем они доехали до Ноксвилла. К счастью, в числе всех мыслимых и немыслимых наворотов в «сабурбане» было антирадарное устройство. Весьма кстати, ведь если бы машину остановили за превышение скорости, им бы пришлось несладко.

Впрочем, если бы остановили по другой причине, было бы не легче.

Один раз они задержались на заправочной станции неподалеку от Нашвилла, чтобы наполнить не совсем бездонный бензобак «сабурбана» бензином, а желудки — гамбургерами и кофе. У Ноксвилла Сороковое шоссе резко повернуло на юг, к Северной Каролине. До Ашвилла, родины Томаса Вулфа, и огромного особняка Вандербильтов «Билтмор» оставалось еще около часа.