Рассел Эндрюс - Гедеон

Элизабет Адамсон встала, подошла к Бикфорду и взяла его за руку.

— Джерри, — произнесла она, — если бы не ты, мы бы никогда сюда не попали. Нам наплевать, что скажет или сделает пресса. Ты наш лучший друг, и потому единственное, что имеет значение, — это твое желание. Захочешь остаться на прежнем месте — мы тебя поддержим. И ты останешься. Если не захочешь, то, чем бы ты ни решил заняться, мы поможем. Работа в кабинете министров, сейчас или через полгода, должность посла — что угодно.

Джерри долго молчал, прежде чем ответить. Затем, глядя на президента и первую леди с нескрываемой любовью и благодарностью, произнес:

— Я хочу уйти совсем. Так будет лучше и для меня, и для вас.

Воцарилось неловкое молчание. Элизабет побледнела. Тома Адамсона ошеломила бесповоротная решимость, прозвучавшая в словах Бикфорда.

— Хотелось бы объявить о своем уходе не сразу, — сказал вице-президент. — Хорошо бы сообщить об этом как можно ближе к предвыборному съезду.

— Джерри, — тихо ответила Элизабет, — если ты уже точно все решил, будет лучше сделать заявление как можно скорее. Нельзя, чтобы избиратели приехали на съезд, полагая, что мы подобрали кандидатуру вице-президента в самый последний момент. Нам не нужны неприятные сюрпризы. Если ты думаешь, что еще переменишь свое решение, мы согласны ждать до последней минуты. Но если…

— Я все решил. Конечно, ты права. Что бы вы ни сделали, я со всем согласен. Для меня уже нет особой разницы. Как только это произойдет, я скроюсь из вида, постараюсь не показываться лишний раз на глаза, чтобы не пугать детишек и мелких животных.

— А что думает Мелисса? — спросила Элизабет. — Боится, что ты теперь будешь путаться у нее под ногами?

— Радуется. Думает, что наконец-то мы сможем путешествовать просто так, а не посещать похороны государственного значения.

— Ну что ж, — сказал Адамсон, пытаясь скрыть под напускной грубоватостью неподдельную печаль, — тебе, старина, сперва придется подыскать себе замену. И уж постарайся найти человека, который будет делать то, что я ему скажу, понял? Не такого, как ты, упрямый сукин сын.

Бикфорд попытался улыбнуться, но ему пришлось спрятаться за носовым платком.

— Постараюсь, — кивнул он, — хотя ничего не обещаю. Какой дурак захочет с тобой работать?

Президент допил виски и налил себе еще. Когда он подносил стакан к губам, заметил, что Бикфорд пристально на него смотрит. Вице-президент сощурил глаза, и Адамсон подумал: «Господи, да он выглядит стариком! Испуганным стариком». Затем ему пришло в голову: «Черт, наверное, это происходит, когда состаришься. Начинаешь бояться».

— Если разрешите, — медленно произнес Бикфорд, — у меня есть еще один вопрос.

Адамсон кивнул, Бикфорд немного помедлил и продолжил:

— Мы знаем, что мои дела плохи, — произнес он, — но я беспокоюсь о тебе, Том. Что-то не так?

— Да много чего не так, Джерри. Законопроект о бюджете полетел ко всем чертям, проклятые иракцы…

— Нет, я не об этом.

— А о чем же?

— Не знаю, — сказал вице-президент, — только мне кажется, что тебя все время что-то гложет. Ты постоянно в напряжении. Я на днях наблюдал, как тебе сообщали информацию для встречи с Нетаньяху. Ты не слышал ни единого слова. Не похоже на тебя, друг.

— У меня, — начал президент, — много забот.

— Когда мы были на дне рождения твоей матери, ты выглядел просто замечательно. Я даже сказал: «Ах ты, сукин сын, как же президенту Соединенных Штатов удается быть таким спокойным и веселым»? Но с той поры что-то случилось. Что-то странное.

— Последние несколько недель, — вмешалась Элизабет, — Том очень плохо спит. Спину прихватило, только и всего. Ничего странного.

— Господи! — воскликнул Бикфорд. — Что ж ты мне ничего не сказал? Я-то понимаю, как это больно!

— Ну, ты ведь знаешь его, — пояснила Элизабет с легкой гримасой. — Все еще думает, что ему шестнадцать. Что немного потерпит, и все пройдет.

— Ну, скажу я вам, у меня отлегло от сердца, — заметил вице-президент. — Конечно, жаль, что ты страдаешь, но все же… — Он улыбнулся, вытерев струйку слюны, которая потекла изо рта. — Теперь я могу спокойно жалеть себя и не беспокоиться о тебе.

— Знаешь, Джерри, — произнесла Элизабет Адамсон, — мы тебя очень любим.

— Да, — ответил вице-президент, в скором будущем — бывший. — Знаю.

— Почему мы съехали с шоссе? — спросил Карл, когда Аманда неожиданно и без всякого предупреждения свернула с автострады.

— Потому что мы в Чэпел-Хилле, штат Северная Каролина, — ответила она, ведя машину через тенистые, зажиточные окраины в город.