Не столько забавно, сколько грустно. Девушка за кассой ничего этого не говорила, но ее очень, очень добрая улыбка сказала ему все. Портье за стойкой в мотеле даже не смотрел в глаза, но тоже выдавил кривую улыбку. Том все понял. Его отделял лишь шаг от того, чтобы стать посмешищем. И два шага до кое-чего намного худшего. Если Коннелли расскажет хоть что-то о том, что узнал, от добрых улыбок не останется и следа. А Коннелли еще не знал всего.
Некоторое время он сидел в кресле, тупо глядя на телефон и думая, не позвонить ли домой. Прошло три или четыре дня. Он не помнил, звонил ли перед тем, как уйти в лес, и понимал, что это не лучшим образом свидетельствует о его психическом состоянии. Наверное, все-таки звонить не стоило, хотя он уже благоразумно удержался от искушения сказать что-нибудь многозначительное или высокопарное. Он чувствовал, что надо позвонить Саре, сообщить ей, что с ним все в порядке, но в то же время понимал, что у нее нет никаких причин подозревать, что с ним что-то могло случиться. Его молчание не означало ничего, кроме дополнительного подтверждения простой мысли: «Том, ты дурак». Ему хотелось сообщить ей о своей новости. Об этом нужно было кому-то рассказать, а за все время пребывания в лесу его не оставляла мысль о том, что вопреки всему он очень любит Сару. Ему не хотелось говорить ей о том, почему он оказался в лесу (хотя она могла узнать об этом и позже), но можно было просто рассказать о своей находке. Проблема заключалась в том, что, несмотря на все им пережитое, новость уже не казалась столь захватывающей.
А без этого не было никаких причин звонить домой и не о чем было говорить. Да и к чему бы все в конце концов свелось? «Знаешь про ту тварь, которую все считают несуществующей? Большую и лохматую, которая каждый раз оказывалась подделкой? Я ее видел. Я был совсем рядом с мифическим созданием. Оно стояло надо мной, и я чувствовал смрад его ужасного дыхания. По крайней мере… мне так кажется — я был тогда пьян до потери сознания, одурманен снотворным и едва не умер. А потом я увидел следы. Хотя, возможно, я их и не видел, и, честно говоря, я тогда еще слышал какие-то голоса. Вот и все мои новости. Постскриптум: я тебя люблю».
Наверное, он сразу же вернул бы себе ее уважение. Вероятно, она бросилась бы прямо сюда, просто для того, чтобы снова быть с ним. Мой отважный исследователь. Мой… чертов придурок.
Нет. В том, что она уже знала, не было ничего хорошего, но то, что она могла однажды узнать, было намного хуже. Впрочем, в любом случае она наверняка поверила бы его словам, а не тому, что могли рассказать другие. Сейчас, когда его слова могли показаться словами безумца, звонить явно не стоило. Ему не хотелось даже посылать ей текстовое сообщение. Когда он снова начнет с ней общаться, это станет началом его пути наверх. Но сколько бы он ни стоял на балконе, ему вряд ли удалось бы придумать, где именно подобный путь мог начаться.
Автомобиль обогнул паркинг по плавной дуге и остановился прямо посередине. Открылась дверца со стороны водителя, и оттуда вышел человек чуть выше среднего роста, с аккуратно подстриженными каштановыми волосами, явно городского вида.
Он посмотрел на балкон и помахал рукой.
— Вы, случайно, не Том Козелек?
Том нахмурился.
— Да, — помедлив, ответил он. — А кто вы?
Незнакомец улыбнулся.
— Ну вот — я проделал такой долгий путь, чтобы с вами поговорить, а вы…
— Ладно, — сказал Том. — Но все-таки кто вы?
Мужчина достал из бумажника карточку и поднял ее. До нее было слишком далеко, чтобы Том мог разобрать слова, но логотип выглядел знакомым.
— Я тот, кто хочет выслушать вашу историю, — сказал он. — А теперь — мне подняться к вам или пригласить вас на кружечку пива?
В четверть седьмого Эл Коннелли все еще сидел за своим столом в участке, для чего не было особых причин. Фил ушел домой, но второй его помощник, Конрад, убивал время в приемной. Коннелли и сам мог быть уже дома, но, честно говоря, там тоже особо нечего было делать. Тем не менее он уже собирался встать и уйти, когда в дверь постучали. За дверью стояла Мелисса Хоффман.
— Доктор? — спросил Коннелли. — Чем могу помочь?
— Ну, — пробормотала она, — ничего особенного. Просто… в общем, я кое-что выяснила и подумала, что, может быть, стоит вам об этом рассказать.
Посмотрев на кофеварку в углу, он увидел, что та наполовину полна.
— Хотите кофе?
Она кивнула и неуверенно села. Так бывало всегда — как бы люди ни пытались вести себя непринужденно, большинство из них выглядели так, будто очень хотели, чтобы на них прямо сейчас надели наручники, на случай, если за ними числится какое-то прегрешение, о котором они сами забыли. Те немногие, кто так не выглядел, всегда оказывались настоящими преступниками, просто не желавшими в глубине души этого понимать.
Читать дальше
Конец ознакомительного отрывка
Купить книгу