Дэвид Голмон - Легенда

— Профессор, не беспокойтесь, работают все камеры, — отозвался по интеркому Дженкс.

— Потрясающе, — прошептал Элленшоу и протянул руку к стеклу, словно хотел коснуться этого чуда. — Обратите внимание, он весит килограммов сто, гораздо больше, чем экземпляры, выловленные в океане. Просто поразительно для пресноводной особи. Профессор Китинг, надеюсь, вам хорошо его видно?

— Прекрасно, — не менее восторженно отозвался по интеркому Китинг. — Это просто чудо!

Сара тоже подалась поближе к стеклу, чтобы получше рассмотреть доисторическую рыбу, но тут целакант вдруг стремительно бросился на них. Все невольно подались назад, когда он врезался в стекло. Ничуть не смущенный неудачной атакой, целакант отплыл в сторону и вновь ринулся на модуль. Сделав несколько безуспешных заходов, он, очевидно, решил, что с него хватит, и медленно удалился.

— Славная рыбешка, — пробормотала Сара, когда Менденхолл помог ей подняться с пола, на который она упала, отпрянув от стекла. — Но я не стала бы держать такую у себя в аквариуме.

— Так мы засняли все это? — робко спросил Элленшоу, все еще не в силах поверить в то, что видел.

— Засняли, засняли, — буркнул с катера Дженкс. — Еще немного, и эта чертова образина пробила бы дыру в стенке.

— Какая мощь! Какая агрессивность! — Всклокоченная шевелюра Элленшоу словно светилась от восторга.

Менденхолл посмотрел на него, как на сумасшедшего.

— Ладно, ребятки, на первый раз хватит. Я вас поднимаю, — сказал Дженкс.

Модуль втянулся обратно в днище катера, и все шестеро членов экипажа почувствовали себя так, словно вернулись из другого мира.

— Надеюсь, мы поймаем такой экземпляр, прежде чем вернемся домой! Это будет настоящий триумф! — Профессор Элленшоу с энтузиазмом хлопнул Менденхолла по плечу.

Тот вежливо покивал и, повернувшись к Саре, закатил глаза.

Позже, когда на вахте в рубке был Дженкс, катер неожиданно вышел из пещеры в темноту тропической ночи, под усыпанное звездами небо. Только когда свет луны проник в рубку, старшина сообразил, что они покинули пещеру, и тут же растолкал спящего в кресле штурмана, капрала Уолтера Лебовица, который нес вахту вместе с ним.

— Да просыпайся же, салага! — рявкнул Дженкс, зажигая сигару.

Капрал встрепенулся и, открыв глаза, несколько секунд не мог сообразить, где он находится и откуда льется лунный свет, после нескольких часов, проведенных во мраке пещеры. Черные джунгли обступали их со всех сторон.

— Иди, разбуди капитан-лейтенанта Эверетта и майора Коллинза. Скажи, что мы вышли из пещеры и теперь остановимся, чтобы откачать балласт и осмотреть катер. Будем готовы продолжить путь через… — Старшина взглянул на хронометр, прикидывая, сколько времени ему понадобится. — Через два часа, усек?

— Так точно, сэр.

— Тогда какого черта ты еще здесь?!

Дженкс проводил взглядом капрала и погасил ходовые огни. Теперь он сидел в темной рубке, озаряемой лишь индикаторами приборов, и всматривался в черные, чуть подернутые сверху серебристым светом луны стены джунглей, обступившие катер.

Старшина включил автопилот, предназначенный удерживать «Тичер» на середине реки, корректируя его положение с помощью вспомогательных носовых водометов.

Он запустил систему продувки балластных цистерн, и тотчас же шипение воздуха и вода, забурлившая по бортам, разбудили почти всех на катере. «Тичер» поднялся из воды на целый метр, до своей стандартной осадки.

Старшина, развалившись в кресле, курил сигару, задумчиво глядя в темноту ночи.

— Разрешите, — раздался женский голос.

Дженкс обернулся и увидел женщину с просто потрясающими для ученой ногами, которая, скользнув в рубку, уселась в кресло штурмана.

— Доктор Поллак, если не ошибаюсь? — спросил он и, приоткрыв окно, выбросил окурок.

— Как дела, старшина? — вежливо спросила Вирджиния, устраиваясь в кресле со всем комфортом, какой позволяли обтягивающие джинсы.

— У кого? У меня? Гм… У меня все нормально. — Его взгляд скользнул по открытому вороту ее рубашки. — А какого, собственно… гм… я хотел сказать, чем обязан?

— А я, знаете ли, шла на камбуз, чтобы сварить кофе, и дай, думаю, зайду, посмотрю на этого людоеда. Хочу сама убедиться, действительно вы такой грубиян и самодур, как о вас говорят. — Она сняла очки и подняла брови, глядя на него.

— И как впечатление?

— Трудно сказать, я ведь совсем не знаю вас, только слышу, как вы орете на бедных мальчиков по всему кораблю. Похоже, вы считаете себя крутым и грубым, но я пока еще не могу определить, такой ли вы на самом деле.