Дэвид Голмон - Легенда

Он нахмурился.

— Вы уверены?

— Да, ваше преосвященство, увы.

— Очень жаль, но, как вы знаете, легенда гласит, что Падилле удалось добыть самородки из самого богатого месторождения в мире. Они тоже утеряны?

— Меня не интересует эта часть легенды. Мне известно только, что отец Коринс хранил карту и самородки в отдельных тайниках, но в каких именно — нигде не указано.

— Значит, у него были причины скрывать их. Ведь даже в письме, которое вы принесли, говорится, что проклятие падет на того, кто осмелится проникнуть за стены Ватикана, чтобы коснуться артефактов.

— Не знала, что католическая церковь столь суеверна. — Хелен прошла через кабинет и вернулась с большим алюминиевым чемоданом, который положила на стол рядом с ноутбуком.

— Так говорится в письме, но святая церковь не суеверна, во всяком случае официально. И хватит ловить меня на слове. Это не так-то просто.

— Верно, ваше преосвященство, это нелегко. — Она щелкнула замками алюминиевого чемодана. — Так же нелегко, как поймать такое существо.

Она открыла чемодан и отошла в сторону, чтобы архиепископ мог увидеть его содержимое.

Преподобный судорожно вздохнул, потом еще раз, словно не мог насытить легкие кислородом, и наконец перекрестился.

— Господь наш Иисус Христос!

Хелен молча смотрела на него. Содержимое чемодана было последним шансом получить помощь архиепископа. И даже больше, чем помощь, — его доверие. Она ведь просит всего-навсего ослушаться папского приказа.

— Как я уже говорила, я не ищу золото или иные богатства земные. Я ищу знаний и прошу вас помочь. Слухи о загадочном существе, описанном в дневнике, могут быть связаны с этими останками.

— Оно… оно же… Господи… сколько лет этому ископаемому? Это ведь окаменелость?

Хелен бросила взгляд на кости, бывшие когда-то громадной рукой. Четыре пальца длиной почти полметра, большой палец вдвое короче, но с очень толстой мощной костью. Три пальца заканчивались огромными когтями. Но на двух когти отсутствовали, вероятно, отвалились со временем. Зато хорошо сохранились клочки мяса.

— Боюсь, это нельзя назвать окаменелостью, ваше преосвященство. Эксперты определили возраст — приблизительно семьсот лет, плюс-минус столетие, это вполне может соответствовать временам Падиллы.

— Неужели это возможно? — прошептал архиепископ. — Нет, невероятно.

Хелен неторопливо закрыла чемодан, щелкнула замками и несколько раз нажала на встроенную кнопку автоматической откачки воздуха. Потом поставила чемодан на пол и повернулась к архиепископу.

— Конечно, эта легенда может быть просто вымыслом, детской страшилкой, но вдруг нет? Если вы читали дневник, то скажите, действительно ли так ужасно и загадочно существо, описанное капитаном Падиллой?

Архиепископ Сантьяго вернулся в кресло и задумался. Он всегда считался прогрессивным деятелем церкви, не закрывающим глаза на достижения науки, поскольку знал, что истина может только укрепить веру в то, что Бог есть, а Иисус Христос — сын Его. Но здесь было иное: ставилось под сомнение, что человека создал Господь. Он снял съехавшие очки и швырнул их на стол. Конечно, он читал дневник, конечно, он помнил каждое слово, и, когда в памяти возникало описание чудовища, мурашки бежали по его телу. И который раз он задавался вопросом: неужели это не плод воспаленного больного воображения? Легенду пересказывали тысячи людей, добавляя что-то свое, но все сходились на том, что существовало чудовище, охранявшее волшебную долину.

— Мне очень нужно взглянуть на дневник, прошу вас. — Хелен присела на краешек стула. — Я знаю, вы увлекаетесь историей, вы даже имеете докторскую степень в университете Венеции. Возможно, мы найдем доказательства того, что человек — не единственное разумное существо на Земле.

Сантьяго устало потер глаза, и от этого вдруг разболелась голова.

— Был ли дневник отправлен на хранение в Сан-Джеронимо эль Реал в 1875 году? — прямо спросила она, прикрыв глаза, словно молясь.

Архиепископ откашлялся. Хелен подняла глаза и с надеждой посмотрела на него.

— Значит, так. Я не позволю выносить дневник из церкви. Можете сделать копии двух страниц, которые вас интересуют. Там достаточно указаний, как найти нужное место. Остальное содержание дневника не для ваших глаз. Есть достаточно веские причины того, что дневник прячут в этой церкви. Но поскольку карта и артефакты пропали, то я пойду вам навстречу. Никогда не стоял на пути у науки. — Он заметил ее ошеломленный взгляд. — Удивлены? Но из этого не следует, что знание не может быть опасным.