Дэвид Голмон - Легенда

— Пожалуй, они даже облегчат вам задачу, сцепившись с американцами. Но в любом случае вы убьете всех. Никто не выйдет живым из этой долины. Таков приказ. Действуйте и помните, что нам не простят провала, а вы сами знаете, что это означает.

— Мы сделаем все как надо. Я не впервые работаю на вашего генерала и ни разу не подводил его. Мы убьем и тех, кто в лагуне, и тех, кто в руднике. Но обстоятельства немного изменились, верно? Ваш генерал говорил только об американцах и ничего не упомянул о второй группе. Это удваивает цену, или тогда поднимайте своих солдат и выполняйте всю работу сами.

Полковник только крякнул.

— Ладно, но тогда я пойду с вами, чтобы лично убедиться, что вы выполните свои обязательства по нашему контракту.

Наемник кивнул и махнул рукой своим людям, стоявшим под деревьями у резиновых лодок.

— Скоро ваш генерал получит много мертвых американцев.

На корме «Рио Мадонна» Фарбо разбирал свое снаряжение, которое взял на барже, время от времени бросая настороженные взгляды по сторонам. Все было тихо, но французу не давало покоя неприятное ощущение, что за ними наблюдают.

Упаковав в водонепроницаемую сумку пистолет и пять запасных обойм, Фарбо еще раз оглядел свое снаряжение — тяжеловато, но по суше ведь идти недалеко, только за пороги, а там он сразу нырнет под воду. Рука полковника нащупала в сумке большое распятие. Оно попало к нему от одного из заказчиков, укравшего его на раскопках, проводимых правительством Соединенных Штатов. Фарбо вытащил распятие и посмотрел на него в сумрачном свете густых джунглей. Как его умудрились похитить в свое время, полковник понятия не имел, но это было не важно. Существенным являлось то, что в распятии было спрятано нечто, приведшее его в эти дикие места. Он слегка потряс крест и услышал, как внутри тихо стукнулись друг о друга два самородка. Гениальный дизайн. Наверное, сам падре Коринс придумал его. Но даже через металл Фарбо ощущал тепло, исходящее изнутри. И то, что он держал в руках, могло резко изменить баланс сил во всем мире. Только вот в какую сторону менять этот баланс, будет решать сам Фарбо, а не этот растолстевший банкир, который оказался еще кровожаднее и хитрее, чем его бывшие компаньоны-мафиози.

Президент с трудом заставлял себя внимательно слушать доклад Комптона о последних данных по спасательной экспедиции. Он уже рассказал своей жене — первой леди — о том, что случилось с их дочерью. Просто не мог больше смотреть ей в лицо и лгать.

— Последние известные координаты передали на «Протей», чтобы они хоть приблизительно знали, в какой район лететь.

— Еще что-нибудь?

— Да, мистер президент, есть еще кое-что. Мы с Питом Голдингом подняли все, что могли, по экспедиции Падиллы и вообще по этому региону. Скоро я предоставлю вам доклад. Доктор Аллан Фримен, бывший профессор Чикагского университета — сейчас он на пенсии и ему уже далеко за девяносто, — согласился рассказать нам, чем он занимался в интересующем нас районе в 1942 году.

Но президента, похоже, вообще не интересовала эта информация.

— Когда Коллинз приступит непосредственно к спасательной операции?

— Уже начинают, сэр.

Советник по национальной безопасности сидел рядом с президентом на одном из двух диванов, стоявших в кабинете. Президент так глубоко задумался, что не услышал, как советник деликатно окликнул его. Он тут же встряхнулся.

— Извините, Натан. Я, должно быть… Что вы говорите?

— Я спросил — вас что-то беспокоит, сэр? Может, происходит что-то, о чем я не знаю?

Президент быстро взглянул на него, но не ответил. Эмброуз бросил свой блокнот на кофейный столик.

— Госсекретарь добился успеха у бразильцев?

— Нет. Они ведут себя так, словно экспедиция Закари была прикрытием для чего-то другого.

— А вы не могли бы поговорить напрямую с президентом Бразилии?

— К сожалению, нет. Госсекретарь Насбаум сообщил мне, что президент Бразилии готов к диалогу, но только через госсекретариат. Даже в Совет безопасности ООН пригрозил обратиться.

Эмброуз невольно восхитился госсекретарем — такой действительно сможет править Америкой. Блокировав прямое общение двух президентов, он, насколько мог, запутал и без того весьма туманную ситуацию.

Дверь кабинета открылась, и вошел офицер службы безопасности.