Роберт Харрис - Индекс страха

— Большинство людей не понимает, что происходит. Да и зачем? Если вы выйдете из этого здания и пойдете по улице, все будет выглядеть так же, как прежде. Парень, живший сто лет назад, может прогуляться по Женеве и почувствовать себя как дома. Но за внешним фасадом — за камнем, кирпичом и стеклом — мир изменился и съежился, словно планета перешла в другое измерение. Приведу вам простой пример. В 2007 году британское правительство потеряло сведения о двадцати миллионах жителей — их налоговые коды, банковские счета, адреса, даты рождения. Но речь шла вовсе не о грузовиках — пропало два компакт-диска. А это — ничто. Придет день, и «Гугл» переведет в цифровую форму все когда-либо напечатанные книги. Необходимость в библиотеках отпадет. Потребуется лишь экран, который вы сможете держать в руке. Но вот какая штука: человеческие существа все еще читают с такой же скоростью, как во времена Аристотеля. Например, средний американский студент колледжа — четыреста пятьдесят слов в минуту. Очень умный человек способен сдюжить восемьсот. Это около двух страниц в минуту. Но представители «Ай-би-эм» только что объявили, что в прошлом году они создали для правительства США новый компьютер, способный производить двадцать тысяч триллионов действий в секунду. Существует физический предел информации, который может усвоить человек. Мы его достигли. Однако возможности компьютера безграничны.

Он сделал еще глоток.

— А язык — замена объектов символами — еще одна слабая сторона людей. Греческий философ Эпиктет знал это уже две тысячи лет назад, когда написал: «Человека тревожат не вещи, а его мнения и фантазии о вещах». Язык выпускает на свободу могущество воображения, и вместе с ним приходят слухи, паника и страх. Именно по этой причине они так идеально подходят для торговли на финансовых рынках. Вот что мы попытались сделать при помощи нового поколения алгоритмов ВИКСАЛ — изолировать, измерить и учесть влияние наших рыночных вычислений, напрямую являющихся следствием предсказуемых схем поведения человека. Почему, к примеру, цена акций повышается в ожидании положительных результатов, и почти неизменно падает ниже прежнего уровня, когда они оказываются менее высокими, чем предполагалось? Почему трейдеры в некоторых случаях упрямо удерживают определенные акции, даже когда их потери множатся, в то время как в других ситуациях продают хорошие акции, которые следовало бы придержать, только из-за того, что рынок переживает не лучшие времена? Алгоритм, способный изменить стратегию с учетом ответов на эти вопросы, будет иметь очевидные преимущества перед всеми остальными. Мы полагаем, что нами собрано достаточно информации, чтобы учитывать аномалии и получать от них доход.

Эзра Клейн, который раскачивался взад и вперед все быстрее и быстрее, не мог больше сдерживаться.

— Поведенческие финансы, — выпалил он с таким видом, словно это страшнейшая ересь. — Ладно, я согласен, ГЭР [27] Гипотеза эффективного рынка — гипотеза, согласно которой вся существенная информация немедленно и в полной мере отражается на рыночной курсовой стоимости ценных бумаг. провалилась, но как вы сможете отфильтровать шум и сделать инструмент из поведенческих финансов?

— Стоит вычесть изменения в цене акций за определенный период времени, и мы получаем поведенческий эффект.

— Да, но как вы узнаете, что его вызвало? Ведь речь идет об истории всей вселенной, будь она проклята!

— Эзра, я с вами согласен, — спокойно ответил Хоффман. — Мы не можем анализировать все аспекты человеческого поведения на рынках и его возможное влияние за последние двадцать лет, какое бы количество информации ни находилось в распоряжении наших компьютеров и каким бы быстрым ни было сканирование. Мы с самого начала понимали, что должны сузить наш фокус. И вот какое решение мы нашли: выбрать ту эмоцию, по которой, как нам известно, имеется значительная информация.

— И что же это?

— Страх.

Люди в зале зашевелились. И, хотя Хоффман старался не использовать жаргон («Как типично для Клейна, — подумал Александр, — заговорить о ГЭР — гипотезе эффективного рынка»), тем не менее он почувствовал, что у слушателей растет недоумение. Однако теперь Хоффман не сомневался, что сумел завладеть их вниманием.

— Исторически страх всегда являлся сильнейшей эмоцией в экономике, — продолжал он. — Помните времена Великой депрессии? Вот самая знаменитая цитата в истории финансов: «Единственное, чего нам следует бояться, — страха». На самом деле это самая сильная из всех человеческих эмоций, и точка. Кто просыпается в четыре часа утра, чувствуя себя счастливым? Страх так силен, что нам сравнительно легко удалось отфильтровать его от шума, который производят другие чувства, и сосредоточиться на главном сигнале. К примеру, мы сумели найти корреляцию между недавними флуктуациями рынка и частотой использования в средствах массовой информации связанных со страхом слов — ужас, тревога, паника, страх, смущение, тоска, сибирская язва, ядерное оружие. Вот наш вывод: как никогда прежде, страх правит миром.