Рассел Эндрюс - Икар

— Чтобы потом стать…

— Чтобы потом стать физиотерапевтом. Сначала я получил степень бакалавра. Пришлось. Потом — степень магистра по физиотерапии. Это были двухгодичные курсы, и вы, парни, не поверите, какую только дребедень мне не приходилось зубрить. Год я изучал физику, год — химию, два года — биологию. Просто кошмар.

— Ты учил физику? — недоверчиво переспросил Дом.

— Ага.

— Ну-ка, задвинь что-нибудь из физики.

— Дом, у меня вряд ли получится.

— Ладно, давай. Порадуй старика.

Кид бросил взгляд на Джека и с улыбкой закатил глаза. Потом повернулся к Дому и сказал:

— Хочешь, я объясню, что такое энергетический уровень?

— Звучит симпатично.

— Ладно. Энергетический уровень — это одно из квантовых состояний, в которых может существовать материя. Каждый уровень отличается постоянной энергией и отделен от других конечными количествами энергии. Ну как?

— Мать родная… — вырвалось у Дома.

— А где все это было? — спросил Джек. — В смысле, где ты получил магистерскую степень, узнал про энергетические уровни и понял насчет своего таланта?

Кид не стал обращать внимания на легкую издевку в вопросе Джека.

— В Мэриленде. В то время я там находился, там и задержался. В штате Мэриленд. Там я учился.

— А как за учебу платил? — негромко спросил Джек.

Кида не смутило то, что в голосе Джека прозвучала обида.

— Я работал. Как тренер. И еще мне платили частичную стипендию за выступления в команде борцов, а потом и полную.

— С каких это пор ты заделался борцом? — спросил Дом.

— Решил попробовать себя в этом деле, и мне понравилось. Я быстрый, сильный — почему бы и нет? Одну встречу даже транслировали по национальному каналу И-эс-пи-эн. Ну, в общем, «Дьяволы» против штата Северная Каролина. Я все думал, может быть, вы смотрите телик и увидите меня.

— И как ты выступил? — с пристрастием поинтересовался Дом.

— Я тебя не посрамил, не переживай. Уложил одного малого, чемпиона страны. — Кид перевел взгляд на Джека. Немного помедлил, словно боялся услышать насмешки. Но потом обычная задиристость вернулась к нему, и он проговорил: — Ну вот, я все рассказал. Разрешите мне помочь вам?

— Думаешь, ты сможешь меня вылечить? — недоверчиво проговорил Джек.

— Я знаю, что смогу.

Джек не ответил. Он с сомнением воззрился на Дома, а Кид повысил голос. Было видно, что он, того и гляди, вскочит с дивана.

— Это то, чем я занимаюсь, — заявил Кид. — Моя профессия.

— У меня тяжелейший случай, — медленно протянул Джек. — У меня не просто спина побаливает или рука сломана…

— Ой, перестаньте. Мне случалось работать с людьми, у которых дела обстояли гораздо хуже, чем у вас. Размозженные кости рук, кисель вместо ног после автомобильных катастроф.

— Ты молодчина, Кид. Но я не думаю, что получится.

— Почему не получится?

— Просто думаю, что не получится.

— Чего вы боитесь?

Джека эти слова оскорбили, но он сдержался.

— Я сейчас многого боюсь. И на твоем месте я бы не разговаривал со мной таким тоном.

— Вы не просто боитесь, вам себя жалко. Это очень паршивое сочетание.

— Хватит, Кид, — вмешался Дом. — Ты забываешься, парень.

— Послушайте, я такое много раз делал. Появляется чутье. Смотришь на человека и видишь, у кого это есть, сопротивление изнутри. Полюбуйтесь на себя, — сказал Кид, в упор глядя на Джека. — Уселись в инвалидное кресло. Уже давно должны были от него избавиться! Еще несколько месяцев назад!

— Я не все время им пользуюсь.

— Вообще не должны пользоваться!

— Ты не знаешь, какую боль мне пришлось пережить. Какую боль я терплю сейчас.

— Почему же. Знаю. — Кид разговаривал подчеркнуто громко. Его звонкий голос эхом разлетался по комнате. — И хочу, чтобы вы поняли: я могу сделать так, что вы избавитесь от этой боли.

— Сомневаюсь.

— Потому что вы не хотите от нее избавляться!

— Кид! — одернул его Дом. Он рассердился не на шутку и встал. — Я же тебе сказал: хватит. Довольно уже наговорил, помолчи.

Кид залился краской. Он тоже рассердился и сделал глубокий вдох, чтобы успокоиться.

— Хорошо. Извините, что я так разошелся, — проговорил он более сдержанно. И снова обратился к Джеку: — Но я своих слов обратно не беру. Я могу сделать так, что вам будет лучше. Вот только вы должны захотеть, чтобы вам стало лучше. А вы, похоже, не хотите. Думаю, у вас сейчас ничего нет, кроме боли, и вы боитесь, что же с вами станет, когда боль исчезнет.

Наступила долгая пауза. В конце концов Кид схватил свою куртку, переброшенную через спинку кресла, встал и направился к двери. Джек дал ему пройти полпути до входа в кабину лифта, а потом негромко произнес: